Майское лето

Нина подняла голову, закончив завязывать кроссовки, и посмотрела на цветную фотографию в руках Никиты. Нина так и не выкинула этот снимок из маминого прошлого. Не то чтобы ее что-то останавливало, просто руки не доходили, да и жалко немного – память же…

Никита посмотрел на фотографию, потом на Нину.

– Все-таки есть в тебе что-то от мамы. Улыбки похожи и в принципе овал лица… Хотя вообще я бы подумал, что этот парень, – он тыкнул пальцем в того молодого человека, на чьих коленях сидела мама, – твой отец, если бы не увидел твоего папу сегодня.

– Ну а я просто в прабабушку… – сказала Нина и подошла к Никите.

Он положил фотографию на стол, притянул Нину к себе и поцеловал. Сначала Нина обомлела и сжала в кулаках твердую ткань его джинсовки, а когда поцелуй стал теплее и глубже, она успокоилась и прижалась поближе.

– Нужно идти, иначе провороним время, – сказал он, начав целовать ее щеку.

Нине совсем не хотелось, чтобы поцелуй заканчивался. Она прижалась к Никите еще ближе, положила ладонь на его щеку и поцеловала сама. Он все крепче и крепче обнимал ее. Нина совсем забылась. Не слышала ничего вокруг, только чувствовала, как его теплая рука лежит на ее талии под немного задравшимся свитером, а вторая рука зарылась в волосы.

Совсем не так Нина представляла этот первый (зачем считать те, другие, неприятные?) поцелуй с ним. Ей почему-то казалось, что все непременно должно быть ужасно романтично, может быть, даже на пикнике на рассвете. Но кому нужна вычурная романтика, когда есть небольшая комната, в которую из распахнутого окна проникал прохладный августовский ветер и которая была освещена только тусклым теплым светом настольной лампы… Небольшая комната, в которой можно, совершенно потеряв себя и свои мысли, целоваться с любимым мальчишкой…

– Ты планировал так?.. – спросила тихо Нина, когда он немного отстранился.

– Нет, – он слабо улыбнулся, – просто не мог не поцеловать.

– Мы так долго к этому шли, – прошептала Нина, – должно было быть так же впечатляюще, как в лучших фильмах старого Голливуда, а получилось… – она легко провела губами по его щеке, – получилось лучше всего на свете…

Они постояли в тишине еще несколько минут, иногда совсем легко касаясь друг друга губами, а потом Никита тряхнул головой и сказал, бросив взгляд на наручные часы:

– Так, черепашка, мы с тобой через пять минут будем ужасно опаздывать.

– Почему это я черепашка… – проворчала Нина, пока он выглядывал в окно, чтобы убедиться, что никого поблизости нет. – Куда мы идем? Опять ресторан под открытым небом?

– Почти, – улыбнулся, а потом прыгнул.

Ступни сразу обожгло. Хоть и второй этаж и трава смягчила падение, а все равно ощутимо. Он повернулся, чтобы поймать Нину. В этот раз ему удалось не уронить ее.