3
0Как все это сладко-томяще! И яркий аромат августовских роз перед грозой, и тепло его сухих губ…
– Слишком много лишних глаз для других поцелуев, – прошептал он ей на ухо.
Нина покрепче прижала букет и открыла глаза. Никита выглядел каким-то растерянно-серьезным. Может быть, даже его, двадцатилетнего парня, ситуация между ними выбивала из колеи? Он протянул ей потрепанную, очень ветхую небольшую книжечку, на обложке которой было написано: «А. А. Фетъ».
– Это самый первый сборник, аж девятнадцатого века. Там уже много стерлось, но я подумал… Это же твой любимый? Ты ведь его стих мне написала тогда, на пикнике?
Теперь Нина прижимала к груди вместе с букетом и книгу.
– Любимый, – согласилась Нина.
Никита с облегчением улыбнулся. А Нине захотелось объяснить, что это она не про Фета, а про него, про Никиту…
Прохладный воздух окрасился запахом жареного шашлыка. В беседке уютно горела теплым светом лампа. На улице стрекотали сверчки. Не стихал гомон голосов. Нина смотрела на смеющихся близких, чувствовала, как под столом Никита водит большим пальцем по ее ладони, и таяла от счастья, как будто светило жаркое июньское солнце.
Вдруг в беседке с огромным букетом цветов и не менее огромной подарочной коробкой появился папа.
– А вот и я! – сказал он весело. – Где моя почти взрослая, но все-таки еще маленькая Ниночка?
Нина вскочила и бросилась папе на шею.
– Давай, доченька, расти здоровой, будь счастливой. Я рядом, – пожелал он, вручая ей подарки.
Оглядывая стол и выбирая, где бы сесть, папа увидел Никиту и удивленно приподнял брови. Неужели мама не делилась с ним своими опасениями?
– Папа, – сказала Нина, – садись со мной… там есть свободный стул. Я хочу познакомить тебя…
– Вот как… – папа внимательно посмотрел на нее. – Ну пойдем, познакомишь.
После застолья все снова вернулись во двор и развели костер. Нина, немного поластившись, уговорила дедушку сыграть что-нибудь на гитаре.
– Ох, крутишь мной, как хочешь! – покачал головой дедушка и стал перебирать струны, видимо, вспоминая песню.
Когда по двору разнеслись первые лиричные аккорды, Даня вскочил и подал руку Нининой бабушке.
– Мадам! – сказал он, поклонившись.
– Что такое? – удивилась бабушка.
– Не откажите в танце, мадам, не разбивайте сердце юного поручика.
Бабушка засмеялась, но все-таки встала.
– Балагур и шут! – сказала она.
– Только вы учтите, поручик, что дама занята, – добавил дедушка, улыбнувшись.
– Как можно, сударь! Только танец!
Дедушка снова заиграл. К бабушке с Даней присоединились Нинины мама и папа, потом Филины друзья с их девушками. Ваня пригласил Тусю. Нина улыбалась, смотря на них на всех.
Приятно вспомнить в час заката
Любовь, забытую когда-то.
Полезно вспомнить в час рассвета
Слова забытого поэта.
