Ловушка. Форс-мажор

Опять же когда-то надо спать, есть, пить, ходить на тусовки, трахаться, посещать магазин «Кей»…

А еще через какое-то время Олейник был неприятно удивлен тем, что в этой жизни случаются и более серьезные проблемы. Начались они с того, что в один не самый прекрасный день Николаю было предложено подъехать в один доселе неизвестный ему кабинетик, что на Литейном, 4. В этом самом кабинетике вежливо и доступно Николаю объяснили, что его невинное «хобби» вполне подпадает под действие статьи УК, подразумевающей ответственность за разжигание межнациональной розни.

И с очень даже реальным, а не условным сроком. «Так что иди пока, Коля, и крепко подумай. И подумай сам, своей головой. Ибо в этой ситуации „Тефаль“ за тебя думать не станет». В ту ночь всерьез напуганному Олейнику действительно преимущественно думалось, а не спалось. К утру он принял окончательное решение, что с ДПНИ следует завязывать, – уж лучше переметнуться к безобидным, хотя и беспонтовым метросексуалам, нежели получить бесплатный абонемент на посещение сперва давешнего кабинетика, а затем и вовсе неуютного помещения камерного типа. В общем, Желябова из Олейника не получилось, требовалось срочно переквалифицироваться в «управкондомы».

Но, как оказалось, было поздно. Через пару дней после судьбоносного визита на Литейный на Николая вышел Сергей Гаврилович. Надо ли объяснять, что профилактическая беседа в Большом доме была организована именно с его подачи? Завьялову требовалось, чтобы клиент созрел окончательно, и знакомые эфэсбэшники с легкостью пошли ему навстречу в этом вопросе. Тем более, что интерес был обоюдовыгодный.

Махнув красными корочками пенсионера МО РФ (дотошно вчитываться в них Олейнику было вовсе не обязательно), Сергей Гаврилович предложил прогуляться до ближайшей кафешки. И здесь, за чашечкой эспрессо, невзначай пояснил, что веселая жизнь Олейника закончилась. Ибо в рамках возбужденного уголовного дела по факту угрозы убийством губернатору города он, Николай Олейник, как реальный хозяин аккаунта «Славянский фундаменталист», будет привлечен к уголовной ответственности наравне с шутником, разместившим эту виртуальную угрозу на его страничке.

В своей речи Завьялов был так убийственно спокоен и убедителен, что на Олейника тут же накатил приступ «медвежьей болезни». Возвращаясь из уборной, он уже внутренне ожидал увидеть конвоира со служебной собакой, но вместо этого Сергей Гаврилович заказал еще но чашечке кофе и повел пространные речи о молодежи, которой дурят голову взрослые провокаторы, об ответственности за судьбу страны и даже зачем-то процитировал Достоевского в части мира, не стоящего слезы ребенка.