Люблю и ненавижу

 – Чего мы добиваемся? Лану уже не вернуть, а кто виноват в ее смерти, нам и так известно…

– Неужели ты не понимаешь? – Джеймс с огромным трудом сохранял спокойствие. – Представь себе следующее. Лана обращается к нему с просьбой помочь ей. Когда-то Салливан сделал незаконный аборт. Ты знаешь, чем это чревато для врача в нашем штате. И он тоже об этом знает. Он помогает Лане, нагло лжет мне и прячет ее в больнице. А потом избавляется от всех лишних свидетелей и вводит ей смертельную дозу успокоительного. Раз он лечил ее когда-то, он не мог не знать, что у нее аллергия!

Только когда Карен вздрогнула, Джеймс понял, что кричит.

– Я не верю в это, – твердо сказала она. – Он кто угодно, но не хладнокровный убийца.

– А вот это я и хотел бы выяснить, – усмехнулся Джеймс. – Ты со мной?

Они уже почти подъехали к госпиталю. Карен посмотрела на знакомые улицы и дома, различила даже несколько машин скорой помощи во дворе, подумала о том, как ее встретят сейчас в больнице…

– Я всегда с тобой, – ответила она негромко и вложила свою маленькую ручку в руку Джеймса.

Им повезло дважды. Во-первых, в регистратуре сидела новенькая девушка, которая не знала Карен, и им удалось избежать ненужных любопытных взглядов. А во-вторых, Эдуард Салливан в этот день дежурил.

Когда Джеймс просил девушку вызвать доктора Салливана, Карен отвернулась. Слишком уж восторженно блестели глаза медсестры при упоминании имени Эда. Он по-прежнему неотразим для младшего медперсонала. Впрочем, как и для старшего…

– Карен, что вы тут делаете?

Карен подняла голову и с неудовольствием увидела, что через весь холл к ней спешит Юджин Фауст. Глупо было рассчитывать на то, что она не встретит здесь ни одного знакомого лица.

– Добрый вечер, Юджин, – улыбнулась она и протянула ему обе руки.

Фауст с жадностью разглядывал Карен. Какая разительная перемена произошла с ней! Глаза ярко блестят, плечи гордо развернуты. И пусть губы сердито сжаты, но совсем не печаль, а какая-та неясная ему решимость повинна в этом. Юджин вспомнил их последнюю встречу, которая произошла незадолго до того, как Карен покинула Хантервиль. По городу уже поползли противные слухи, шепоток грязной сплетни сопровождал девушку повсюду. И она все ниже сгибалась под непосильной ношей.

А сейчас совсем другое дело. И не скрывается ли причина в этом темноволосом мужчине рядом с ней?

Услышав приветствие Карен, Джеймс повернул голову. Он увидел немолодого сухощавого мужчину с лицом аскета. В его глазах, устремленных на Карен, светилась нежность, и Джеймс ощутил легкий укол ревности.

Нет, далеко не все были готовы травить ее в этой больнице, подумал он.

– Вы прекрасно выглядите, Карен, – сказал Фауст, сжимая руки девушки.

Нахмуренный взгляд ее спутника говорил о многом.