0
0Точно он знал только одно – что поездка к миссис Гортридж не была пустой тратой времени…
– Ну как? – спросила Карен, как только Джеймс сел рядом. – Она была дома?
– И что она сказала? – Карен не понимала, почему он молчит. – Она узнала тебя?
– Достань-ка карту, – попросил Джеймс вместо ответа.
Не говоря ни слова, Карен порылась в бардачке и протянула ему сложенную вчетверо карту автомобильных дорог штата. Джеймс принялся изучать ее. Он был благодарен Карен за то, что она больше не задавала никаких вопросов. Сейчас ему тяжело было говорить с ней. То, что казалось раньше таким простым, вдруг неимоверно запуталось…
Наконец Джеймс сообразил, как лучше проехать и закрыл карту. Он завел машину. Карен молча смотрела перед собой, и ему внезапно стало совестно перед ней. Она ведь тоже замешана в этой гадкой истории. Хочет он этого или нет, ему придется посвятить ее в подробности. Они должны пройти через это вместе.
– Мы едем в Хантервиль, – негромко сообщил он Карен, когда они выехали на шоссе.
– Хантервиль? – эхом отозвалась она. – Зачем?
– Я понимаю, тебе будет тяжело. Но мы должны разобраться до конца. Лана действительно не была беременна. Она вообще не могла иметь детей, потому что в семнадцать лет сделала аборт.
– Она тебя обманула, – тихо сказала Карен.
– Да, – кивнул Джеймс. – Но это еще не самое интересное. У миссис Гортридж потрясающая память для женщины ее возраста. Дружка Ланы, который сделал ей ребенка, а впоследствии неудачный аборт, звали Эдуард Салливан. Тебе это имя ничего не говорит?
Карен прижала руки ко рту.
– Тебе не кажется, что пришла пора задать несколько вопросов великолепному доктору Салливану?
Когда они добрались до Хантервиля, уже совсем стемнело.
– Ты знаешь, где он живет? – спросил Джеймс.
– Нет. Но мы можем выяснить это в больнице. И возможно, что он сейчас дежурит…
– Или вообще уволился, – закончил за нее Джеймс.
– Вряд ли, – усмехнулась Карен. – Зачем подавать лишний повод для сплетен? На него и так многие косо смотрели из-за той истории.
– Почему? – Джеймс покосился на девушку. – Кто-то догадывался?
– Не думаю, но ведь мы дежурили вдвоем… и у некоторых могли возникнуть подозрения…
Карен вспомнила Юджина Фауста. Вот он точно никогда бы не стал вести себя с ней по-доброму, если бы думал, что она преступница.
Джеймс расценил ее молчание по-другому.
– Ты все еще любишь его? – спросил он сдавленным голосом.
– Как ты можешь спрашивать…
Джеймс почувствовал, что Карен обиделась.
– Извини. – Он накрыл ее руку своей. – Я не соображаю, что говорю.
– Давай уедем отсюда, – жалобно протянула Карен.
