9
0«Что с вами, Нина?» – хотел спросить он, но молниеносно мелькнула мысль: «А может быть, она уже знает? Может быть, ее вызывали?»
Несколько раз он взглядывал на нее и всякий раз встречался с тем же озабоченным взглядом… Мика начал было что-то рассказывать, но скоро тоже смолк. Вставая из-за стола и свертывая в кольцо салфетку, он сказал:
– Спасибо за веселую трапезу! Удивительно веселые собеседники вы оба! – и убежал.
– Вы ничего не имеете мне сообщить, Нина? – спросил тогда Олег.
– Имею. А почему вы спросили?
– Я тоже имею кое-что и уже вижу, что сведения эти одного порядка.
Они проговорили до полуночи, сопоставляя все данные и разрабатывая детали на случай, если вызовут одного или обоих. Сошлись на том, что показания были даны в значительной степени в их пользу и что особо-опасных улик еще нет; всего грозней был самый факт сыска – от этого веяло холодом, как от раскрывшейся могилы!
Вставать раньше других настолько вошло в привычку Олега, что даже по свободным дням он подымался первым, желая избегнуть общей суеты на кухне. Но в это воскресенье он не встал, а, лежа на своем диване, курил папиросу за папиросой, тоже против обыкновения.
– Вы больны, Олег Андреевич? – спросил Мика.
– Здоров, – сумрачно ответил он.
– Вам повестку принесли, выйдите расписаться, – сказал голос Вячеслава.
«Ах, вот как! Недолго заставили ждать!» – хмуро усмехнулся он и, накинув на плечи старый китель, вышел в кухню. Никто из женского населения квартиры еще ни разу не видел его таким – небритым, в подтяжках… Он молча расписался и повернулся уходить, но тут увидел Катюшу, которая стояла около своего примуса, наблюдая его.
Она покраснела и отвернулась.
После чая Олег подошел взять горячей воды для бритья. Нина удержала его руку:
– Не брейтесь ни сегодня, ни завтра… Этот ваш джентльменский вид…
– Думаете, лучше будет, если отрастет щетина?
– Ну, все-таки! Хоть одичалым, что ли, покажетесь…
На следующее утро она вернулась к той же теме:
– Олег, вы уходите прямо туда?
– Нет, сначала еду в порт.
– Олег, этот ваш джентльменский облик, когда вы кланяетесь, когда берете папиросу… Это все слишком, слишком гвардейское! Это во сто раз убедительней Катюшиной болтовни.
– Ну, что поделать? Я ведь себя со стороны не вижу, Нина.
– А все-таки постарайтесь, хотя бы в отношении жестов. Вы хорошо помните, что надо говорить?
– Урок зазубрен раз и навсегда. Все дело в том, какими данными располагают «они».
