Купи меня дорого (СИ)

Никто из твоего окружения не болеет серьезней ангины. А значит, слезливую историю про спасение своей жизни заткни, блядь, в зародыше. И больше не пытайся меня разжалобить.

— Что? — оторопело спрашиваю, силясь понять, о чем он вообще. Что он несет?!

— Собери свои манатки и уматывай вон отсюда. Я позвоню, когда ты мне понадобишься.

С этими словами он встал и, не стесняясь наготы, спокойно направился в душ, оставив меня смотреть ему вслед с невероятно обалдевшим выражением лица.

Из-за слез ни черта не видно, я хватаю впопыхах свои вещи, натягиваю одежду прямо на свое грязное помеченное тело. Хватаю рюкзак и телефон, бегу прочь, вон из этого места, вытирая слезы.

Подожду такси снаружи, за забором. Лишь бы не дышать этим пустым безжизненным воздухом, не видеть этих удушающих стен.

Девять пропущенных звонков из клиники ставят меня в ступор. Спотыкаюсь и нелепо падаю на асфальт перед огромным фонтаном в центре разбитого парка. Жгучая обида и проклятые слезы усиливаются в стократ. Из коленки бежит кровь, но, не оглядываясь на особняк, я поднимаюсь и на непослушных ногах бреду дальше.

Открываю сообщение от врача: «Александра, перезвоните как можно скорее. Это срочно!».

Девять пропущенных звонков. Странное сообщение. Что, блядь, происходит?!

— Александра, вы слышите, что я вам сказал? — Врач, как там его, Борисович, сидит как положено, на уровне моих глаз, пока произносит новости. Мягко смотрит на меня.

Я уставилась на него застывшим остекленевшим взглядом. Силюсь понять, что он говорит. Чего? Ошибка? Такое вообще возможно?

— Мы приносим свои глубочайшие извинения, — продолжает.

Рядом с ним сидит заведующий отделением и главная медсестра. Их сочувствующие и полные раскаяния взгляды меня не трогают. Я буквально оцепенела.

— Понимаю, что вас сейчас обуревают двоякие чувства, — осторожно влезает заведующий. — Давайте сосредоточимся на положительном — вы абсолютно здоровы. Есть только обычные симптомы утомленности и упадка сил, но все это мелочи.

— Как такое возможно? — я вздрагиваю от собственного голоса и отмираю. — Вы понимаете, что я пережила? Как такое возможно в двадцать первом веке, в эру компьютеров и технологий?

— Мы все понимаем, и глубоко сожалеем. Увы, это просто самая нелепейшая из ошибок. В связи с тем, что в нашей городской клинике вводили новую компьютерную систему учета больных, все промежуточные результаты хранились в архиве на бумаге. Систему учета ввели довольно быстро, но медсестра, которая должна была прикрепить эти анализы, уволилась… новая, пришедшая спустя неделю, не получила никаких распоряжений.