Истомин раздавил мои очки, наступив на них массивным черным ботинком.
— Мои очки! — в ужасе поднимаю на него свои глаза, еле сдерживая слезы. Почему человеку так нравится унижать других? Что происходит в этот момент в его голове?
Его высокая фигура давит своей нехорошей энергетикой.
— Купишь другие, — с безразличием пожимает плечами. — Деньги для тебя все равно ничто.
— Пиз*ец, кто носит такую оправу в двадцать первом веке? — Эдик пинает в сторону останки моих очков. Смотри, бро, она тебе бампер поцарапала. Как будешь расплачиваться, чучело? На коленях видимо.
Ну это уже слишком. Не выдерживая такого откровенного буллинга, я подбираю свой велик и бросаюсь в сторону, надеясь просто сбежать, но кто-то больно хватает меня за волосы, прямо за хвост и тянет назад.
— Куда помчала, коза? Мы еще не закончили, — передо мной перекошенное лицо Летова, чувствую странный запах, исходящий от него, и в очередной раз удостоверяюсь, что они под травкой. Кожа больно натянулась на голове, обжигая. Кажется, Летов решил снять с меня скальп. Тащит за волосы обратно к Яну, и, как бы я не брыкалась, вырваться не удается. Вот же влипла!
— Кто такая? — спрашивает вдруг Истомин, докуривая сигарету и потушив окурок ботинком.
— Ч-что? — дрожу, испуганно глядя в безжизненные глаза. Тягучая мутная вода.
С любопытством разглядывает, засунув руки в карманы, как какую-то зверушку. Черные волнистые волосы небрежно упали на лоб, широкая линия челюсти, нос с небольшой горбинкой. Он напоминает мне коршуна. На черной футболке замечаю логотип известного бренда. С упоением рассматриваю его, лишь бы не смотреть в эти неживые глаза. Мы учимся уже на третьем курсе, но, естественно, он меня даже не знает, никогда не интересовался. Скорее всего, он меня даже не замечал. И слава Богу.
Я обладаю весьма неприметной внешностью: каштановые волосы в косе или стянуты в хвост, карих глаз почти никогда не видно за очками, косметикой я не пользуюсь. Одеваюсь тоже неброско, а вот в короткой развевающейся юбке очень удобно, как бы смешно не звучало, крутить педали. Пытаясь сэкономить на проезде, я еще в прошлом году купила велосипед, и теперь добираюсь до универа на нем. Сейчас был только сентябрь, но осенью, когда будет грязно и мокро, придется оставлять велосипед дома.
— Чего молчишь? Боишься? Да отпусти ее, — кивает Летову, ледяными пальцами цепко хватает за мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. С облегчением чувствую, как Летов отпускает мои волосы.
— С-Саша.




