1
0— Думаете, если есть деньги, можете себя так вести и оставаться безнаказанными? Весь мир у ваших ног? — разъярилась я, напрягаясь и спихивая с себя велосипед и ногу Летова. — Деньги — это ничто!
— Деньги — это все, — спокойно заявляет Истомин и, щелкая зажигалкой, закуривает сигарету прямо на территории универа. Голос у него низкий и глубокий, говорит он чуть растягивая слова.
Оглядываюсь в надежде увидеть кого-то около главного корпуса, желательно преподавателей, но никого нет. Истомин насмешливо прослеживает за моим взглядом, делая очередную затяжку. Не удивлюсь, что ему все сходит с рук. Понимаю, что он пугающе пристально разглядывает мои исцарапанные ноги, испачкавшееся белье, дешевую одежду. Судорожно начинаю все поправлять. В кедах хлюпает вода.
— Да завидует она, глянь, шмара какая, — брезгливо гогочет Летов, сплевывая рядом со мной. Пенистый плевок почти попадает мне на ногу. Мне противно, но сцепив зубы, я молчу, стараясь не смотреть им в глаза. Избегаю любого контакта.
Поспешно поднимаясь, стараюсь унять дикую дрожь в коленях. Ничего страшного, они просто мои однокурсники, моего возраста. Ничего они мне не сделают. Но страх никак не унимается под змеиным взглядом блеклых голубых глаз Истомина. Под ними темные круги, выделяющиеся на бледном лице болезненными пятнами. Обдолбанный, что ли?
Решив ничего не отвечать, а лучше поскорее убраться отсюда, наклоняюсь к велосипеду и поднимаю его, чувствуя, как грязная вода стекает по голым ногам. И я бы тихонько сбежала от них, но этот козел выпускает дым мне прямо в лицо, когда я выпрямляюсь.
— Ты… — сжимаю руль до побелевших пальцев, во мне все клокочет от ярости. Однако через мгновение я пораженно застываю, чувствуя, как чужая рука залезла мне под юбку и проводит ладонью прямо по промежности, касается пальцами бугорка под тонкой тканью.
— Хочешь заработать? — спрашивает он из-под опущенных век. Разглядывает мои трясущиеся коленки.
— Охренел, что ли?! — отпустив велосипед, бью его по руке, потрясенно делая шаг назад. Велик с грохотом падает на асфальт. — Убери свои грязные лапы!
Какого черта?! Меня трясет от негодования и вселенского унижения. За что они так со мной?
Рядом продолжает хохотать мерзкий Эдик. Ну точно обкуренные.
— Ян, пусть бесплатно сосет. Нах ей платить?
Сволочи. Какие же вы сволочи…
Только не расплакаться перед этими подонками, ни за что. Но слезы предательски наворачиваются на глаза. Поспешно оглядываюсь в поисках упавших очков, и сразу же слышу хруст стекла.
