0
0Издалека донеслись крики: кто-то из другой команды порезался, у кого-то подгорели грибы. В нашем лагере всё шло чётко. Почти…
— Ай! — пискнула Тиля, отскочив от печи. — Он треснул! Мой сахарный листик треснул! Это не честно, я его готовила с любовью!
— Он треснул от твоей любви, — с усмешкой заметил Карапузий.
Тиля обиженно надулась, но тут же взялась за дело. А я, едва закончив с грибами, бросилась собирать начинку воедино: мясо, хрустящий обжаренный корень, немного соли, и совсем чуть-чуть духплода.
— Всё, заполняем капсулы. Орин, будешь раскладывать?
Он кивнул и начал складывать их с такой нежностью, что я невольно засмотрелась. Мы быстро выложили капсулы в форму, обмазали их ароматным сливочным маслом и отправили в печь.
— Десять минут! — прокричал координатор.
— Успеваем, — пробормотала я. — Лепестки готовы?
— А как же! — Лиля с гордостью вытащила противень. Листики были хрупкие, полупрозрачные, с розовым блеском. Они были похожи на волшебных бабочек.
И вот последние минуты. Подача: капсула в центр чёрной тарелки, по кругу кружочки из духплода. На капсулу кладём чипс из лепестка мака, и добавляем каплю сладкого масла.
— Несём? — спросил Карапузий.
Я кивнула. Руки дрожали, и от усталости, и от адреналина.
Время словно застыло, когда я подошла к столу жюри с подносом, на котором лежали наши грибные капсулы. Руки были в соусе, волосы сбились в беспорядочный узел, щеки горели, но внутри было светло — как в кухне бабушкиного дома, где пахло горячим хлебом и парным молоком. Я выложила тарелки, вежливо кивнула и отступила в сторону, затаив дыхание.
Первой взялась за вилку эльфийка, на надломила капсулу, попробовала кусочек. Несколько мгновений, и её глаза засияли, будто в них отражалось небо.
— Это… это как… гастрономический фейерверк. Внутри пряный лес, на губах — закат, а потом приходит лунный свет, — пробормотала она, улыбаясь.
Следом блюдо попробовал дракон. Он просто взял вилку, молча съел всё, что было на тарелке, и, откинувшись назад, громко сказал:
— Да! Вот это вкусно. И не слишком мягко, и не сухо. Корень даёт пикантность… Девчонка, да ты не иначе как волшебница.
Третьим был кентавр — он ел медленно, сосредоточенно, как будто слушал музыку. Его лицо ничего не выражало до самого конца, а потом он посмотрел на меня и кивнул, коротко, но тепло.
— Вкус уравновешен. Сложно, но искренне. Не перегружено. Это… действительно хорошо.
Четвёртой была гномиха, она ела сочно причмокивая.
— Я чувствую в этом любовь. И лёгкую тоску по дому. Одобряю.
Последний, важный, как и Карапузий, таракон, попробовал молча. И только смустя несколько секунд одобрительно кивнул.
— Не слишком ли хорошо для второго этапа, кулинарная волшебница?
Я покраснела, но промолчала.
