2
0– Йен, зачем ты всё портишь? – вместо заготовленной лжи бросаю в его сторону гранату, зная, что она сейчас детонирует. – Ты имеешь моё тело, разве этого мало?
Спустя долю секунды ощущаю острую, пронизывающую всё тело боль от того, как он тянет меня за волосы назад. Подминает под себя, приковывая к кровати и до боли сжав запястья над головой, с презрением смотрит налитыми жаждой моей крови глазами.
– Прекрати эти дешёвые игры, мачеха, – белые зубы стиснуты с такой силой, будто он готов вот-вот перегрызть ими моё горло. Злой настолько, что по его телу проходит вибрация, перетекающая в меня.
– Ну что будет, если я уйду от него к тебе? Мы заживём долго и счастливо? – я улыбаюсь, ища в себе желчность, которая давно исчерпалась. Выдохлась. Вместо иронии в моём голосе жалкая надежда. И хуже всего то, что глаза начинают предательски блестеть, выдавая меня с головой.
Айс смотрит на меня внимательно и смягчается. Его пальцы больше не причиняют боль. Ослабляет хватку. Наоборот, ощущаю, как он слегка поглаживает мою кожу. Целует скулу, по которой скатывается слеза и опускается к моим губам. Я вновь ощущаю его желание, и понимание этого сбивает моё дыхание.
– Моя маленькая мачеха, тебе стоит только сказать, и я пойду просить твоей руки у собственного отца.
Не верю своим ушам. Не верю глазам. Обнимаю его за шею и жмурюсь от страха и радости, которые за секунду сменяют друг друга тысячи раз. Счастье так близко и так далеко.
Йен садится на колени и утаскивает меня на себя, пока я продолжаю жаться к нему всем телом. Гладит мягко по спине, будто жеребёнка успокаивает.
– Маленькая, ну что ты, – тихо шепчет в ухо, и только сейчас я осознаю, что меня трясёт.
– Пожалуйста, потерпи, Йен, – молю его.
Я со всей силы прилипла к нему, но он всё же отстраняется, заглядывает в мои глаза, обхватывая лицо ладонями.
– Объясни хотя бы что-то, – смотрит на меня так, будто словам моим совсем не доверяет.
– Не могу. Потерпи чуть-чуть, не спрашивай ни о чём и к отцу своему не ходи, – стараюсь убедить его максимально искренне и серьёзно, в надежде, что он не станет предпринимать ничего.
Молчит. Только продолжает пытаться прочесть что-то, заглядывая в душу. И я открываю ему её.
Он опускает ресницы. Не дышу, жду его вердикта. Год – это чертовски долгий срок.
Он уехал этим же вечером из Нью-Йорка, оставив со мной грусть и маленький лучик надежды. И я верила ему. Чувствовала, что он не лжёт, что он готов ждать меня.
Но всё изменилось через пару дней, когда по дороге на учебу я залезла в новостной портал и увидела оглушающий заголовок: «Йен Сандерс признался, что состоит в отношениях с женой своего отца».
Остановила красный, яркий, бросающийся в глаза кабриолет у обочины. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, как с катапульты.
