Кукла моего отца (СИ)

– Я получила нечто гораздо более ценное, выйдя замуж за твоего отца.

Провожу острым ноготком по щеке Йена, приподнимаясь на цыпочках, почти выдыхая ответ ему в рот. Цежу каждое слово, точно яд выплёскиваю. Хочется стать похожей на одну из тех циничных стерв, что меня окружают. Которым раздавить человека словом ничего не стоит. Но мне ещё расти и расти до их весовой категории и мастерства.

– Любимого сыночка… – Знал бы он, как эти слова близки к истине. И одновременно далеки от неё.

На его губах расцветает знакомая циничная ухмылка. Впервые её я наблюдала в вечер нашей первой встречи, когда его отец пояснил, кого Йен зажимал в углу.

– Имей в виду, дорогая мачеха, свою любовь тебе придётся доказать на деле, – заявляет так, словно не слезет с меня, пока не поверит в эту любовь.

Увожу от него взгляд. Всё ему легко и просто. И я в его жизни лишь мгновение. Короткий отрезок жизни спички, огонёк которой осветит его вечер и погаснет тут же. Ему глубоко безразличны чувства спички. Есть они или их нет. Растопчет. Раздавит. Потушит.

В это момент мне невыносимо ощущать его запах, слышать его голос, видеть его и не иметь возможности скрыться.

Потому что кажется, что мои силы заканчиваются. Маска вот-вот сползёт с лица и обнажит кровоточащие раны.

Будь у меня остаток разума, я, вероятно, сначала объяснилась бы перед мужем. Но я просто ускользнула. Убрала руки Йена, развернулась и ушла. И чем ближе я была к своей комнате, тем быстрее я к ней бежала. Разулась, ещё не дойдя до неё, взяв туфли за ремешки, а зайдя к себе, бросила их в дальний угол. Платье упало с плеч и осталось валяться на полу. Я зашла в ванную, сев на бортик, и разрыдалась.

Мне впервые за эти годы стало себя жаль.

Жаль, потому что я проживала чужую жизнь в окружении тех, кому никогда не стану ровней. Тех, кто смотрит на меня свысока, хотя единственная их заслуга – родиться в нужной семье. Жаль, оттого что сердце Йена холоднее гранита, и мне кажется, ничто не способно его растопить. Потому что там, за его голубыми глазами, скрывается только лёд.

Сегодня он поимел одну из своих подружек прямо при мне, и я не сомневаюсь, что ему в голову даже слово «стыд» не пришло. Приходит понимание, что если бы я оказалась на её месте, то вряд ли для него я вдруг стала бы чем-то большим, нежели мимолётное запретное искушение.

Я вытерлась полотенцем, провела ладонью по запотевшему стеклу, чтобы взглянуть в свои заплаканные глаза, словно моё отражение само подсказывало держать ноги при Йене сведёнными. Как только отдамся – он сразу потеряет интерес. Цель достигнута. Финиш.

Вздрогнула, когда на мою хрупкую дверь обрушился тяжёлый кулак. Ещё не хватало разборок с Бенджамином.

Зная его, если не открою в ближайшие секунды, будет только хуже.