Кошмары Серебряных прудов

И даже сказала, что жутко хочет есть. Нам почему-то тоже захотелось. Думаю, на нервной почве.

— Ой! Тетя Оля ведь торт принесла! Он до сих пор на столе. Пошли на кухню. Я сейчас чайник поставлю. Да там не только торт, там Пирс. Я же его заперла, когда «Скорая» приехала.

Жанна кинулась на кухню. Пирс действительно оказался там. Крайне смущенный Пирс. А вот торта, можно считать, уже не было. Пирс скинул его со стола и слопал.

— Опять! — всплеснула руками Жанна.

— Ничего, — скороговоркою выпалил Макси-Кот. — Вот если бы этот подлец, — указал он на забившегося в самый дальний угол кухни пса, — тортом пренебрег, я сейчас остался бы с вами есть его, приперся бы домой черт знает когда и предки бы устроили мне обструкцию, после которой напрасно бы вы ждали меня в следующие выходные. А теперь я, как ответственный человек, приеду домой вовремя. То есть почти вовремя, — посмотрев на часы, уточнил он.

— Слушай, Кот, ты уж давай сегодня один до остановки добирайся. А я посижу с Жанной, пока тетя Оля не вернется.

Девочка наградила меня благодарным взглядом, а Макс ответил:

— Естественно. Слава богу, не маленький. Сам до остановки дойду.

— Тогда позже вечером созвонимся, — бросил на прощание я.

Мы с Жанной просидели до самого прихода тети Оли. Все это время я продолжал усиленно ей доказывать, что ничего особенного и неожиданного не происходит. В результате она вроде бы поверила мне. Чего нельзя сказать про меня самого. Ибо чем красноречивее я убеждал Жанну, что все в порядке, тем почему-то больше сам в этом сомневался. Впрочем, главной моей задачей было успокоить Жанну, и тут я достиг ощутимых успехов. Когда же приехала подруга Юлии Павловны и сообщила, что ей уже сделали операцию и все прошло удачно, Жанну почти оставили страхи. И она даже сказала, что теперь окончательно согласна со мной и Котом. Мол, было бы гораздо хуже, начнись у матери приступ где-нибудь на улице.

— Правда ведь, тетя Оля? — обратилась она за поддержкой.

— Может быть, может быть, — не слишком уверенным тоном отозвалась та. — Но я бы лично предпочла, чтобы Юлечка вообще в больницу не попадала.

— Ну, до завтра? — посмотрел я на Жанну. Вроде мне больше незачем было оставаться. Она зевнула.

— Иди, Федор. Спасибо. Пока.

И я ушел. Мне хотелось как можно скорей созвониться с Котом, который наверняка давно уже сидел у себя дома и тоже ждал моего звонка. Однако добраться до телефона я смог далеко не сразу. Мать полчаса кряду расспрашивала меня про Юлию Павловну. А потом телефон у Кота был очень долго занят. Так что созвонились мы лишь через два часа после моего прихода домой.

Услыхав мой голос, Макс тут же осведомился:

— Неужели ты до сих пор у Жанны сидел?

— Трепаться меньше надо, — упрекнул я. — Тогда бы мы давно уже поговорили.