Командарм

Что касается удара с севера, то думаю, что сейчас немцы на это не пойдут. И не из-за того, что у них там нет резервных моторизованных соединений, есть, конечно, но они будут заняты другим. Полагаю, что действия Борзилова не дадут немцам возможности с севера перебросить значимых моторизованных частей. Ничего не могу сказать – красивую комбинацию вы с генералом придумали. Куча немецких танков будет вылавливать эти ваши блиндобронепоезда. Да и железнодорожные коммуникации на севере будут здорово порушены. Так что идея организации засады на автодороге Миньск-Мазовецка – Острув-Мазовецка совершенно верная.

– Да, дедуль… до тебя как до жирафа верные мысли доходят! Может быть, ты теперь и идею наступления на Варшаву поддерживаешь?

– А когда я её не поддерживал? Если ты имеешь в виду мои критические мысли по некоторым деталям операции, то это нормально, это заставляло тебя обратить внимание на узкие моменты и исправлять допущенные ошибки. Нужно же было опытным взглядом контролировать твои скороспелые действия и указывать на допущенные ляпы.

– Но ты и жук, дедуль! Как обычно оказываешься на белом коне, а твой внук должен копаться в грязи, чтобы расчистить дедушке дорогу.

– А ты как думал, потомок? Кто-то должен твои эскадронные перлы ограничивать! Так что считай меня ОТК, которое контролирует твои командирские качества. Ладно, продолжай утрясать с Михайловичем все детали плана наступления, но помни, всё, что вы тут запланируете, подвергнется моей тщательной экспертизе.

После этих ободряющих слов голос внутреннего зануды, или, как он выразился, ОТК, умолк, и я смог полностью отдаться обсуждению узловых моментов плана предстоящего наступления. Но такой тщательной проработки деталей плана, как засада невдалеке от города Острув-Мазовецка, мы больше не устраивали. Время поджимало. Ведь командующему требовалось не только разрабатывать планы на бумаги, но и продвигать их в реальность. Ещё час я сидел у Пителина, а потом, попрощавшись, направился опять к радиостанции, в бронепоезд. Пора было заняться и практическими делами командующего. Вставлять кому нужно фитили в задницу, утрясать кое-какие непонятки с командирами дивизий. Одним словом, дел было, как говорится, громадьё, связаться нужно было со многими командирами частей. Я целую папку нёс с бумагами, содержимое которых требовалось обязательно обговорить с некоторыми командирами подразделений. Одним словом, получил от Жукова не боевую генеральскую должность, а работу какого-то бумажного червя.

Но что делать! Оставалось только, высоко подняв голову, нести бремя бумажного червя. Единственное несоответствие с ним заключалось только в том, что про себя я ужасно злился и матерился на эту свою планиду.