Командарм

Ну, всё, Ряба, время уже пошло, давай действуй. Я надеюсь на тебя!

На прощание крепко пожав руку капитана Курочкина, я отправился дальше, к самому важному для меня вагону этого поезда – месту, где обосновался главный сдерживающий элемент моего авантюризма полковник Пителин. Больше задержек в продвижении к этой цели не было. Да и довольно подробные разговоры с Вихревым и Курочкиным нельзя назвать задержкой. Наоборот, недавние встречи в конечном итоге сэкономят в будущем море времени. По-любому нужно было встречаться с назначенным командиром 4-й танковой дивизии полковником Вихревым и беседовать с начальником разведотдела корпуса Курочкиным, а получилось это спонтанно, но зато никакой фальши и наигранности.

Часовой, медленно прохаживающийся вдоль вагона оперативного отдела штаба, напрягся, заметив меня, и попытался перейти на строевой шаг. Это плохо у него получалось, но я не сделал ему замечания – знал, что штабная рота теперь в основном комплектуется из легкораненых красноармейцев, которым просто физически тяжело ходить, тем более бегать в атаки. И так было не только в штабе корпуса, но и в дивизиях. Я с горечью иногда думал: «Чёрт, не штабы боевых частей, а команды выздоравливающих каких-нибудь госпиталей». Но с другой стороны, я гордился этими людьми – несмотря на ранения, они добровольно пожелали остаться в строю в любом качестве, чтобы хоть как-то помочь своей стране выстоять и победить черные силы, пытающиеся в очередной раз завоевать Россию.

Под влиянием таких мыслей я весьма благосклонно поприветствовал трёх командиров, обсуждающих какую-то проблему возле большой карты, висящей на том месте, где у обычного вагона расположены окна. А это был не обычный пассажирский вагон, а скорее всего, бывший почтовый. Для размещения штаба лучше и не придумаешь – одно большое длинное помещение, где на боковые металлические стенки, обитые досками, удобно вешать карты. А письменные столы, стоящие по центру этого штабного рая, совершенно не мешали работать с картами. В этом вагоне было всего одно купе, наверное, для экспедиторов, сопровождавших почтовые отправления. Ну, естественно, и санузел имелся, и печка, так что чаи можно было гонять, не отрываясь от карт. Пителин по рации сказал мне только номер вагона, где размещается оперативный отдел и его кабинет, но кроме купе, других отдельных помещений тут не наблюдалось, и я, даже не спросив у стоявших командиров, где располагается кабинет их начальника, направился в единственное жилое помещение этого вагона.

Пителин в своём кабинете был не один. И не занимался как обычно с бумагами, а как нормальный человек (конечно, если не учитывать, что было 4-05) за рюмочкой вёл беседу, по-видимому, со своим товарищем.