Командарм

У Шерхана это было съестное, а у Жигунова автомобили. Ещё я поручил старшему лейтенанту найти командира 7-й маршевой роты лейтенанта Дербенёва и передать ему приказ собрать роту у того места, куда подойдёт техника батальона.

Закончив с этим делом, тут же соединился с командиром 525-го гаубичного артполка, ему дал поручение навесить на трактора ЧТЗ отвалы. И именно с отвалами эти трактора должны стоять на шоссе перед моим НП через полтора часа. Приказал ему превратить два его тягача в обычные строительные бульдозеры, то есть в то, чем были эти механизмы в Гушосдоре до того момента, пока не попали на глаза комиссару 7-й ПТАБр. Именно Фролов мобилизовал эту строительную технику, и в дальнейшем эти трактора использовались артполком РГК как артиллерийские тягачи. Но не только эта функция осталась за этими тракторами, иногда их использовали и как мощные бульдозеры. Во-первых, конечно, для устройства артиллерийских позиций, а также для расчистки дороги для прохода остальной техники артиллерийского полка РГК. Я помнил «дорогу смерти» между Слонимом и Волковыском, где без тяжёлых танков, выполняющих роль таранов, невозможно было пробиться сквозь разбомбленную советскую технику. Вот и сейчас шоссе напоминало прошлый мой кошмар. И я посчитал, что использовать только лёгкие танки для пробития дороги будет недостаточно. Нужна более тяжёлая техника, чтобы миновать устроенную нами долину смерти.

Полтора часа, назначенные мной для сбора батальона и роты Дербенёва, пролетели очень быстро. Ещё бы, я всё это время занимался делами командарма – переговорами по рации с передовыми частями и штабом корпуса (фактически выполнявшим функции штаба армии). Опять нервничал, снова кричал, вставляя пистоны нерадивым командирам. Как мне казалось, всё шло наперекосяк, поставленные задачи не выполнялись, потери были очень большими. Кричал-то я кричал, но внутри был поражён нашими успехами. Танки Вихрева уже вышли на окраины Варшавы, а 29-я моторизованная дивизия генерала Бикжанова заняла город Лбгеново. Самую большую мою досаду и злость вызвало то, что 4-й мотоциклетный полк полковника Собакина упустил штаб группы армий «Центр», на захват которого он был нацелен. Сволочи немецкие генералы оказались быстрее, чем моя самая мобильная часть. А ведь поляки из бригады полковника Коссинского им всё разведали, указали самые удобные пути подъезда, но в этот раз удача была на стороне немецких генералов. Всякую шушеру и кучу бумаг ребята Собакина, конечно, захватили, но среди пленных не было ни одного генерала. В проведённой операции меня порадовало только одно – был захвачен узел связи и две трёхроторные шифровальные машины «Энигма». Ценная вещь, и я приказал срочно доставить их в штаб армии и сдать под расписку капитану Лыкову.