Командарм

В настоящий момент лихость Костина была очень даже к месту. Поэтому и назначил именно его главным в операции по захвату города Соколув-Подлески. Капитан Жигунов, конечно, командир хороший, но медлительный и осторожный – как организатору ему цены нет, но вот лихости и боевого куража не хватает. А тут для захвата далеко не маленького города именно лихость и быстрота мышления нужна. А этого добра у Костина с избытком.

Закончив беседу с командиром бронедивизиона, я взял трубку полевого телефона, чтобы переговорить с капитаном Жигуновым. Но командира мотострелкового батальона уже не было на своём командном пункте, даже такой спокойный и рассудительный человек поддался порыву и решил вместе с бойцами батальона принять участие в завершающем этапе операции. Я его понимал, самому хотелось броситься вместе со всеми и крушить, крушить всё, что осталось целым после удара артиллерии. Адреналин, накопленный в крови за время наблюдения на НП за ходом боя, бурлил и требовал решительных поступков. Например, лично застрелить какого-нибудь эсэсовца или, по крайней мере, набить ему морду. Но я всё-таки командарм, а не комбат, и просто обязан держать себя в руках.

Капитан Жигунов хоть и сделал с точки зрения командарма неразумный поступок, но сам. Нити управления подразделениями батальона, не принимавшими непосредственного участия в операции, не были утеряны. Комбат просто оставил вместо себя на командном пункте начальника штаба, а сам, как Чапай на лихом коне, бросился на врага. Ну что же, с одной стороны, глупость, а с другой, именно такие поступки укрепляют авторитет командира среди бойцов. Не прячется командир где-нибудь в окопе в тылу, а так же, как простой красноармеец, идёт на врага в общей цепи. А если ещё у немцев найдётся какой-нибудь выживший упёртый фашист и начнётся перестрелка, то авторитет командира батальона, принявшего непосредственное участие в бою, взлетит до небес.

В общем, когда соединился с командным пунктом мотострелкового батальона и узнал, что Жигунов сейчас находится вместе с бойцами, зачищающими позиции немцев, я не ругался. А приказал начальнику штаба срочно готовить батальон к маршу. Объяснил, какая задача ставится перед батальоном, и что через полтора часа техника, включая танки, броневики и все грузовики, должна стоять на шоссе напротив моего НП. А я знал, что грузовиков в хозяйстве Жигунова было много и в них вполне можно было разместить не только бойцов батальона, но и красноармейцев маршевой роты. Не зря Жигунов был командиром автобата у меня в 7-й ПТАБр, он и в мотострелковом батальоне создал нечто похожее. Одних ярославских пятитоннок мобилизовал (конфисковал у гражданских) двенадцать грузовиков. Чуял не хуже Шерхана, где можно поживиться интересующими его вещами.