Командарм

Под его прикрытием четыре «двойки» сползли с шоссе и попытались по полю зайти во фланг остановившей колонну засаде. Нет, не зря на этом поле работали сапёры Ломакина, как танки ни крутились, уклоняясь от огня артиллерии, но два из них получили удар под дых – наехали на противотанковые мины. А затем их добили артиллеристы. После того как уцелевшие танки уползли обратно, всё вроде бы затихло. Танки горели, уцелевшие в первом огневом контакте мотоциклисты, выбравшись из канав, перебежками возвращались к основным силам, колонна невозмутимо стояла вдоль дороги. Фашисты, уверенные в своей силе, даже не попытались рассредоточить технику в колонне.

Через минуту мне стало понятно, почему. Не меньше эскадрильи лёгких бомбардировщиков «Дорнье-17» выскочило из облака и набросилось на позиции нашего полка. Но не тут-то было, этих летающих карандашей встретил поток свинца с земли. Стреляла не только зенитная батарея автоматических 37-мм пушек, четыре спаренных «максима» и два взвода крупнокалиберных пулемётов ДШК (шесть единиц), но были слышны и винтовочные залпы с земли. В этой встрече свинца и фанеры победил, естественно, свинец. Четыре «дорнье» рухнули на землю, остальные, побросав бомбы куда попало, опять скрылись в большом облаке.

За атакой «дорнье» на позиции полка Ломакина наблюдали несколько немецких офицеров. Они забрались на крыши грузовиков и оттуда в бинокли пялились на ожидаемое представление – бегство наглецов, преградивших им путь. Но не тут-то было, сбежали как раз не русские, а хвалёные асы Геринга. Вот после этого за полк Ломакина взялись всерьёз. И первую скрипку в этом взяла на себя немецкая артиллерия. Немцы всё-таки деятельные вояки. Пока моё внимание было приковано к действиям полка Ломакина, фашисты развернули чуть в стороне от дороги три полевые 105-мм гаубичные батареи. Поэтому для меня было неожиданностью, когда в расположении полка Ломакина начали возникать султаны взрывов артиллерийских снарядов. До этого по позициям полка работали только миномёты. А тут вдруг как прорвало плотину. Вскоре всё заволокло дымом, у немцев стали усиленно работать специальные 100-мм миномёты для постановки дымовых завес. Даже мне со стороны, где дыма не было, в стереотрубу сложно было разглядеть, что происходило на поле боя. Скорее всего, там работали сапёры – расчищали проход для своих танков.

Естественно, я приказал находящемуся со мной вместе в окопе радисту немедленно связаться с подполковником Ломакиным. Хотя у нас была довольно мощная рация, но это никак не удавалось, весь радиоэфир был забит помехами. Наверное, немцы специально загадили радиоэфир, и я даже догадывался, при помощи какого оборудования они это делали.