Командарм

Как только голова коснулась подушки, мозг отключился, и я провалился в глубочайший сон.

Нахождение в нирване, казалось, продлилось мгновение, проклятая действительность ворвалась в мой мозг глухими взрывами. А когда я подскочил и глянул на свой хронометр, донеслись и отдаленные гавкающие звуки стреляющих автоматических зениток «Бофорс». Эти знакомые ещё по временам Финской войны звуки сразу всё поставили на свои места. Немцы бомбили город Острув-Мазовецка, а поляки полковника Дзибальского своими средствами ПВО отбивались от наседавших самолётов люфтваффе.

«Что-то рановато фашисты начали, – подумалось мне, на часах было всего 4-25 утра. – И странно, что начали бомбить сразу город». Я предполагал, что немцы вызовут авиационную поддержку не ранее, чем наткнутся на наш заслон, и это произойдёт часов в 9 утра. Но фашисты, как обычно, действовали по своим правилам, и плевать они хотели на то, чего от них ожидал русский генерал. Я начал одеваться, когда в комнату вошёл Шерхан, занимавший вместе с Якутом и троими рязанцами смежное помещение. По помятости его формы можно было понять, что он спал одетым и, скорее всего, на полу. «Как истинный фронтовик, и побудка тоже боевая, – думал я, застёгивая ремень, – не все же генералы и спят на панцирных кроватях».

Лицо у старшего сержанта было тоже слегка помято, но ход мысли был, как у истинного ветерана, он невозмутимо предложил:

– Юрий Филиппович, может, перекусим, пока фрицы там развлекаются? Вчера местный куркуль много продуктов выделил, испортятся до обеда-то!

В выражении «фрицы» было что-то новенькое, и мне оно понравилось. А то всё штампы – фашисты, гитлеровцы, немцы, как в политических брошюрах, уши начинали вянуть. Улыбаясь про себя, я ответил:

– Давай, Наиль, мечи всё на стол! Только я выйду из дома на минутку – оправиться надо, заодно и посмотрю, что там фрицы с городом вытворяют!

С крыльца дома города не было видно, а самолеты, бомбившие его, заметить было можно. И опять это были вездесущие пикировщики. Вели себя «юнкерсы» довольно нерешительно, в пике они срывались редко, в основном делали противозенитные манёвры. У поляков действительно были весьма неплохие наводчики. За то небольшое время, пока наблюдал за бомбардировкой города, был сбит один «юнкерс». После этого остальное вороньё, беспорядочно побросав бомбы, ретировалось восвояси. Всего я насчитал девять самолётов. Так что завтрак прошёл идеально, почти как в мирное время, без всяких взрывов и стрельбы.

Идиллия прекратилась через полтора часа, когда я расположился на НП.