Командарм

Стать сухарём и функцией командарма.

Вот с такой мыслью я покинул радиоузел с желанием немедленно заниматься практической деятельностью, а не разговорами о том, как нам улучшить план предстоящей операции. Бесконечно можно находить слабые места, как в плане, так и в состоянии войск. Всегда будет в чём-то нехватка. Но охать и ахать по этому поводу вообще не имеет смысла. Воевать всё равно придётся. А даже неудачный удар по-любому лучше, чем гнить в Белостокских болотах в страхе от немецкой мощи. Во время наступления, если ты даже и поймаешь пулю, то в последние минуты жизни ты хоть будешь осознавать, что всё сделал, чтобы победить в этой войне. А прячась от немцев в вонючем болоте, ты сам себе будешь мерзок. Некоторые, конечно, скажут: «зато живой», но лучше достойно погибнуть, чем жить на коленях. По прошлой реальности я знаю, каково это жить на коленях.

Выбравшись из бронепоезда, я снова направился на станционную площадь, к стоявшему там «хеншелю». Шерхан с Якутом там ещё не появились – всё разыскивали неуловимого Бульбу. Но зато красноармеец Лисицын был на своём водительском месте. Его-то я и направил с приказом к лейтенанту Костину – через час всем быть готовым к выступлению, а два «ханомага» должны быть готовы через десять минут, они направляются для выполнения специального задания. Отдав это распоряжение, направился к штабному эшелону в вагон службы тыла. После отданного приказа голова очистилась от мыслей о возможном появлении самолётов люфтваффе. Как будто я всесилен и своими действиями отогнал эту летающую напасть, способную очень осложнить нам жизнь (воспоминания о дороге Волковыск – Слоним навечно отпечатались в голове, особенно расстрелянный с воздуха автобус с детьми). Вместо ощущения загнанного зверя появился оптимизм и надежда, а всё после сеанса связи с генералом Борзиловым.

Да, я связывался с седьмой танковой дивизией. Моя обязанность не только накручивать хвосты подчиненным, но и о стратегии думать. А операция, которую должен был начать Борзилов в 10–00, и была в сущности стратегической. По крайней мере, в моей голове это было так. Для самой седьмой танковой дивизии удар вдоль железной дороги был всего лишь тактической операцией. Показать немцам, что они живы, и уходить, освобождая железную дорогу, по которой снабжалась танковая группа Гота, не собираются. Генерал всё ещё думал, что его наступление это своеобразная разведка боем. Цель – выявить возможные угрозы для дивизии с запада. И всё это для того, чтобы держать железную дорогу. Он сам мне об этом сказал, когда спрашивал, а что ему делать теперь. К удивлению Борзилова, казалось бы, локальные удары блиндобронепоездов принесли колоссальный успех. Немцы практически без боя сдавали станцию за станцией.