Командарм

Пока ещё не внедрила, если допускаем такие ляпы. Вот я и видел свою задачу как командарма избежать или свести к минимуму этот долбаный естественный отбор. Сберечь для России жизни, пусть и безалаберных, но смелых и деятельных людей. Если сбережёшь сейчас, то опыт придёт, и через пару месяцев из этих желторотых птенцов вырастут такие петухи, что надерут задницу любой фашистской сволочи.

Все эти мысли пришли в голову, конечно, после сеансов связи, а во время общения с командирами подразделений я рвал и метал, раздавал пилюли налево и направо, одним словом, командарм рассвирепел. Досталось даже моему боевому брату, командиру 4-й танковой дивизии, полковнику Вихреву. Ещё бы не достаться, если с воздуха было видно, где дивизия сосредоточила свои ударные танковые подразделения. Самих танков, конечно, не было видно, но колеи, пробитые ими в лесу, с воздуха просматривались отлично. Да получи я такие данные за день до удара противника, однозначно устроил бы баню наступающим русским. Сил у немцев для этого вполне достаточно. Это же не устраивать по всему фронту эшелонированную оборону, а просто перебросить самоходки и зенитные 88-мм орудия на угрожающее направление, которое выявила авиаразведка. Для немцев это будет не так уж и трудно, а для нас будет означать полный провал. Стоит корпусу завязнуть в позиционных боях, как командование вермахта прозреет и поймёт, какую плюху могут получить. Тут же начнутся массированные бомбардировки, а затем подтянут резервы и, естественно, нас раздавят. Слишком силы и опыт (качество) бойцов несопоставимы. Пока нам везёт в том, что немцы даже и не думают, что русские способны на самоорганизацию и какие-то осмысленные действия. Не по военной науке это – по ней мы разбиты и просто обязаны пытаться вырваться из котла. Поэтому и авиацией они нас особо не достают. Раздолбили действующие аэродромы Черных и на этом сегодня успокоились. На других направлениях задач выше крыши. Так что низкая активность люфтваффе была мне понятна, но это не отменяло всех возможных мер по маскировке от наблюдения с воздуха. Хотелось верить, что мои выволочки командирам подразделений будут способствовать этому.

Но хотелось и верить – это было скорее из лексикона предыдущего командарма-10, Виноградова. У меня ещё со времён Финской войны эти слова касаемо важных дел ассоциировались с неуверенностью командира и вероятностью невыполнения поставленных задач. Ещё там я привык проверять выполнение мероприятий, которые на первый взгляд казались не такими уж и обязательными, просто хотелось, чтобы они были выполнены, но если нет, то и бог с ними. Финская война научила, что обычно основные потери и бывают тогда, когда, казалось бы, мелочные мероприятия исполнены не надлежащим образом.