5
0— Через полминуты я спалю здесь все к чертовой матери!
— Спалит! — подвывал мне Семен Юрьевич.
Обстановка и без моего огненного заклинания накалилась докрасна.
И тут дверь позади доктора дернулась.
— Семен! — рявкнули с той стороны.
Семен Юрьевич ручьем стек, упав задницей на пол, все еще подпирая телом дверь.
— Это все он! Он главный! — на одной ноте взвыл он.
— Прочь с дороги! — крикнул я, сделав пас рукой, будто собирался бросить свой шарик.
— Нет! Только не лабораторию! — Семен Юрьевич подскочил, начал метаться из стороны в сторону, собирая свои медицинские инструменты.
На лежащего в забытьи парня он даже не обратил внимание. И это еще добавило мне злости. Ведь я точно так же лежал на столе.
Наконец, дверь открылась.
— Уходите, Зарницкий, — процедил Брусиленко. — Вам нечего здесь делать.
— Ошибаетесь, — прорычал я. — Хватит уже искать совершенную магию.
— Абсолютную. И нет, я не остановлюсь. Сейчас вы мне очень сильно мешаете.
— Буря уже в пике, я знаю. Но я не уйду.
— Да что вам от меня нужно⁈ — рассвирепел он. — Тогда не давали работать, сейчас под ногами мешаетесь! Я сделал вас таким! Уникальным магом! Невероятной силы! С колоссальным количеством магии! И что? Хоть слово благодарности я услышал⁈ Нет! Наглый выскочка!
Он кричал и кричал, но не двигался от двери, заслонив ее своим тучным телом. Седые и кустистые брови Брусиленко ходили ходуном по лбу.
— И отец такой же! Оба хороши! Вечно суете свой нос куда не следует!
— Что, простите? — я наклонил голову к плечу. — Мой отец? Совал свой нос?
Голос у меня был глухой от едва сдерживаемого бешенства. Значит, он виноват в смерти Виктора Зарницкого⁈ Нет, я не считал его полноценным отцом, но тут в дело вступили эмоции самого Тимофея, про которого я давно не вспоминал.
Но я не дал ему перехватить управление над телом. Мысли носились в голове с безумной скоростью. Но убивать Брусиленко было нельзя. Нельзя!
Из горла вырвался жуткий рык, полный злости. Я не должен его убивать! Нужно отдать под суд! Сознание разрывалось на части.
Он выкрутится из любого дела, ему на власть плевать!
Лишить силы. Как и он тогда, отдав меня на растерзание толпе. Но для этого мне нужен мой помощник.
Пальцы схлопнули огненное заклинание и потянулись к затылку. Одна красная закорючка.
Брусиленко, увидев, что я остановился, выдохнул и прикрикнул на Семена Юрьевича, требуя, чтобы тот продолжил работу. Доктор же стоял ни жив ни мертв, прижимая к груди свои дорогие инструменты.
Ветер и Калинин ничего не понимали, но все еще ждали моего приказа. А я уже почти закончил. Во мне бурлила безумная ненависть к этим людям. Она подтачивала контроль и почти лишила меня разума. Но я был быстрее.
— Алекса! — крикнул я, убирая горячие пальцы от собственного затылка.
