6
0Значит, Брусиленко работал не один? Неужели тот второй — это лекарь, которому когда я обещал, что он сгорит?
Выводы пока делать рано, нужно войти внутрь.
Я осторожно потянул дверь кухни на себя. Проклятие уже успело облепить сигнальное заклинание, поэтому я боялся только противного скрипа. Но ничего не услышал.
Идеально. Мы с Иваном зашли внутрь. Первое, что я увидел: гору немытой посуды, остатки упаковок из разных ресторанов и полную мусорную корзину, которая к тому же воняла.
В этот момент мне захотелось начисто спалить весь дом.
Но на это время я найду, только когда узнаю все, что мне нужно. А пока мы шли дальше в холл. И едва не вскрикнули хором, когда там нас ждал Ветер.
— Твою-то мать, — одними губами сказал я и качнул головой.
Он сделал вид, что не понял. Я махнул в коридор, и мы двинулись дальше. До цели оставалось всего каких-то пять метров, когда я услышал до боли знакомый голос:
— Юрий Брониславович, услышьте меня, вам не стоит сопротивляться. Мы же все равно это сделаем, а вы только мешаете.
Я помнил его. Помнил этот голос из первых своих воспоминаний, которые видел, едва оправился после ритуала с кристаллом. Мерзкий шепот лился мне в уши, призывая расслабиться. И именно ему я сказал тогда:
В этот момент у меня перед глазами появилась алая пелена.
На одном дыхании и прыжке я оказался у нужной двери и с силой рванул ее на себя. И сразу уже увидел седого старичка с большим шприцем, бледного и обнаженного юношу, привязанного к столу.
— Семен Юрьевич, — сорвался с моих губ рык. — Вот мы и встретились. Смотрю, этот халат вам еще не спалили.
— Кто вы такой⁈ — недоуменно спросил он. — Откуда вы меня знаете? Зарницкий⁈
До него постепенно начало доходить, что мое присутствие и то, что я знал его имя, не сулило ему ничего хорошего. Он попытался положить шприц на стол, но промахнулся и тот со звоном упал на пол, разбившись и расплескав все содержимое.
— Не подходите! — крикнул Семен Юрьевич, пятясь, а потом крикнул через плечо. — Никита Степанович! Тут Зарницкий! Мне нужна помощь.
— Вы же помните, что я вам сказал в нашу последнюю встречу?
— А вы что-то говорили? — от страха он начал заикаться.
Я раскрыл ладонь, и вдруг неожиданно на ней распустился небольшой рыжий цветок пламени.
— Нет! Не может такого быть! Кристалл должен был лишить вас силы! — он вжался спиной в дверь, что вела из комнаты.
За моим плечом уже стояли Ветер и Калинин, они только и ждали моего приказа. Но было рано.
— Никита Степанович, выходите. Поздоровайтесь со старым знакомым, — громко крикнул я, не гася пламя на ладони.
За дверью что-то упало, и наступила вязкая тишина. Семен Юрьевич даже забыл, как дышать, продолжая смотреть на меня полными ужаса глазами.
— Никита Степанович, я не собираюсь ждать, — прорычал я.
