Кинг

Пальцами он поддел мою юбку спереди и притянул ближе к себе, пока я не уперлась своими твердыми сосками в его грудь. Медведь провел пальцами над моей лобковой костью, в то время как я пыталась сдержаться, кусая нижнюю губу.

— Клубные сучки МК не в его вкусе, — он запнулся, когда увидел непонимающее выражение на моем лице после названной им аббревиатуры. — Сучки «Пляжных Ублюдков», — пояснил он. — Но ты? Ты новенькая. Ты другая. У тебя есть эта невинность в глазах, но я знаю, что ты не такая и не пришла бы на подобную вечеринку, не будучи заинтересованной. Думаю, ты ему понравишься, — Медведь коснулся своими губами моей шеи. — Так что, может, сходишь туда. Сделай его счастливым для меня. Подари ему немножко счастья, когда обернешь эти чудесные губки вокруг его члена. А затем, когда закончишь, верни его сюда, к цивилизации. И возможно, позже, если будешь хорошей девочкой, делая то, что тебе велят, мы сможем вернуться в клубный дом и повеселиться, — он провел зубами по мочке моего уха. — Думаешь, сможешь сделать это для меня?

— Да… Да, я смогу это сделать, — произнесла я.

Мою кожу покалывало от его прикосновений. Я смогу это сделать.

— Кстати, как тебя зовут? — рука Медведя медленно путешествовала по моей ноге под юбкой и остановилась на ягодице, которая теперь была видна всем, кто смотрел в нашу сторону.

— Доу. Меня зовут Доу, — выдохнула я.

— Подходит, — ответил он, посмеиваясь. — Ну, моя невинная малышка Доу, — Медведь наклонился ко мне слишком близко и удивил меня, запечатлев нежный поцелуй в уголке моего рта. Его губы были такими мягкими, и от него пахло стиральным порошком вперемешку с ликером и сигаретами. Я уже начала думать, будто этот поцелуй означал, что он передумал и не хочет отправлять меня к своему другу, но я ошибалась. Он резко отстранился и, удерживая за плечи, развернул меня лицом к лестнице. Он шлепнул меня по заднице, толкая вперед. — Вверх по лестнице, дорогая. Последняя комната в конце коридора. Будь умницей для моего мальчика, и позже мы с тобой сможем поиграть, — сказал он, подмигивая мне.

Когда я уже поднималась по лестнице, обернулась и одарила его фальшивой улыбкой. Я надеялась, что парень в конце коридора будет похож на Медведя, потому что, возможно, это не будет настолько плохо. И вот тогда меня настигла мысль, заставившая бороться со слезами, хлынувшими из глаз с силой, которая почти поставила меня на колени.

Я официально продала себя, и цена этому была намного больше любой суммы в долларах.