Кинг

Я подходила то к одному, то к другому байкеру с девушками, заполучившими их внимание. Мне даже стало интересно наблюдать за девицей, оседлавшей байкера, который превосходил ее в весе фунтов на сто (прим.: 40 кг).

Меня заинтриговал взгляд на ее лице. Улыбка словно говорила: «Твой член прекрасно скользнет глубоко в мое горло». Я изобразила ту же улыбку, надеясь, что этого хватит для привлечения внимания и кто-то клюнет.

Кто-то, кто мог бы помочь мне выжить.

— Эй ты, — прозвучал глубокий голос у моего уха.

Когда я обернулась, первым делом мне бросилась в глаза стена из кожи с белыми патчами на ней. Одна из них гласила «ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ», а вторая «ПЛЯЖНЫЕ УБЛЮДКИ». У человека в этом жилете были длинные светлые волосы, свисающие с одной стороны головы, тем самым оставлявшие открытым выбритый висок. Мужчина также носил бороду — не щетину, а настоящую бороду — которая была несколько дюймов в длину и выглядела очень ухоженно. Ростом выше шести футов (прим.: 182,88 см), он был худым, но каждая мышца была словно высечена. Я не могла сказать, какого цвета были его глаза, потому как веки парня были опущены и слегка покраснели. Вся его шея была усыпана цветными татуировками, и когда он закурил сигарету, я заметила, что и его руки тоже были в рисунках.

— Эй, — сказала я в ответ, пытаясь отстоять свою только что найденную уверенность.

Парень был запредельно привлекательным. Он был великолепен. Если мне предстояло оказаться в чьей-то постели, то его оказалась бы неплохим вариантом. Он шмыгнул носом, притягивая внимание к светлым следам от порошка в его ноздрях.

— Меня называют Медведь. Ты кому-то принадлежишь? — спросил он соблазнительно, приближаясь ко мне.

— Возможно… тебе? — я поморщилась от сказанных мною слов.

Из всех долбаных слов, которые я могла сказать, ЭТО единственное, что пришло мне в голову? Гребаный чертов рот. Никки была права. Я сначала говорю, а уже потом думаю.

— Я бы с удовольствием, красотка, но у меня кое-что другое на уме.

— Оу, правда? И что же это? — уточнила я, пытаясь придать своему голосу больше непринужденности, хотя мой мозг и сердце мчались наперегонки.

— Эта вечеринка? Она для моего приятеля. И он пробыл здесь всего тридцать минут, после чего ушел наверх к себе топиться в бутылке Джека. Он как кот на дереве: никто не может уговорить его спуститься вниз. Это и понятно, если судить по тому, где он побывал, но я надеюсь, ты сможешь мне в этом помочь.