Хозяин урмана

Есть несколько видов мурцовки — мясная, зерновая, ореховая… Судя по запаху, Илья Сергеевич поделился с нами ореховой?..

— Точно! — улыбнулся лесник. — Кедровый орех, мука, мед и кабаний жир.

— Калорийность выше, чем у шоколада и халвы… Только зачем нам мурцовка? Мы же не на месяц в тайгу идем?

— Запас карман не тянет, — неожиданно вмешался Олег. — Давай, я ее себе в рюкзак положу.

— Ты же вроде не собирался с нами? — прищурился я. — А как же служба? Следствие?..

— Будем считать, я провожу следственный эксперимент. Так что…

Ракитин не договорил — ожила рация сержанта.

— Лёха, это Толян. Дуй немедленно обратно! — ворвался в комнату хрипящий голос.

— ЧП!.. Из больницы пропал тот псих, которого Точиновы нашли. Приказано всем искать, но Корнеич сказал, что, похоже, его — того… В смысле, есть признаки насильственного похищения!

Сержант оторопело посмотрел на Олега. Ракитин взял у него рацию.

— Капитан Ракитин на связи. С кем я говорю?

— Старший сержант Попов. Очень хорошо, что вы не уехали. Товарищ майор будет рад. Он вас поминал уже…

Я хихикнул, и Олег окатил меня ледяным взглядом.

— Мы с сержантом Обских выезжаем немедленно. Конец связи! — Он отдал ему рацию. — Заводите машину, сержант!

— Э-э, погоди! — спохватился я. — А как же мы? Мы тоже с вами поедем. До развилки.

— Две минуты вам на сборы, — оборвал меня Олег. — Или пешком пойдете. — И вышел из дома.

— Какой ты добрый, капитан, — сказал я ему в спину.

— Вперед, следопыты! — гаркнул неунывающий Дюха и вскинул на плечо рюкзак.

Мы с Михаилом быстро покидали в свои вещмешки консервы, хлеб и фляги с водой и спиртом, а Степан взял себе скрученную в скатку палатку, котелок, повесил на плечо ружье.

— Тебе ни к чему. Ты теперь проводник-следопыт, а я твой страж… Выходим!

Вшестером да с пожитками мы кое-как втиснулись в «уазик» и заскакали по лесной дороге в сторону Бакчара. Однако наши мучения через полчаса кончились на большой развилке. Направо пошла дорога «в цивилизацию», налево — в вахтовый поселок нефтяников, а прямо — для любителей таежного экстрима, в дебри урмана.

— Прямо как в анекдоте про доброго молодца, — пробормотал я, невольно передернув плечами.

— Это про какого же? — отозвался Дюха.

— А вот выехал однажды добрый молодец на перекресток. Видит — камень лежит, а на нем написано: «Налево пойдешь — коня потеряешь, направо — голову сложишь, а прямо отправишься — мудаком станешь». Молодец удивился, да и поехал прямо. Выезжает на речной бережок — травка зеленеет, солнышко светит, птички поют. На травке сидит Змей Горыныч, поляну накрыл: бутылка, закусь — все честь по чести, отдыхает. Ну, молодец подкрался и хрясь мечом — одну голову снес, потом вторую.