Хозяин урмана

Хотя и хотелось… Так, отдельные слова… Речь шла, по-моему, про какой-то скит.

— Наверное, про одно из современных староверческих поселений в тайге?

— Может быть… Действительно, этот… великан мог быть скитником!

— Почему вы так решили?

— Так он мало что здоровый, еще и зарос по самые глаза.

— Ну, бородища у него лицо обросла почти полностью, да и волосы длинные, давно нестриженные. Он их шнурком в хвост затянул. И еще… — Женщина непроизвольно сморщилась. — Дух от него шел, как…

— Нет. Как от зверя!

Теперь настала моя очередь удивляться.

— Уточните, пожалуйста.

— Ну, запах был похож, как… в зоопарке среди клеток с хищниками.

— Псиной, что ли, вонял?

— Нет, не совсем… Другим зверем… Не могу припомнить…

— Ладно. Позже уточним, если понадобится. — Я снова раскрыл блокнот. — И что же было дальше?

— Ничего. Они проговорили до ночи. Спорили, кажется. — Женщина потупилась, перебирая концы расшитого платка, накинутого на плечи. — Не дождалась я, когда он уйдет, ушла в спальню. — Она подняла на меня взгляд, полный сдерживаемых слез. — А утром Саша исчез!

— То есть ушел, пока вы спали?

— Не знаю! Может быть, он вообще не ложился…

Антонина Ильинична спрятала лицо в ладонях, плечи ее затряслись.

Я не стал ее успокаивать, прекрасно зная, что лучше дать человеку выплакаться, выплеснув со слезами скопившееся нервное напряжение.

Плакала она недолго. Минут через пять выпрямилась, вытерла покрасневшие глаза концом платка.

— Дмитрий Алексеевич, вы мне поможете?

— Я постараюсь, Антонина Ильинична, — честно сказал я, пряча блокнот. — Вы разрешите мне осмотреть кабинет отца Александра?

— Конечно, пойдемте…

Комната на кабинет походила мало.

Светлое квадратное помещение с беленым потолком и стенами — никаких новомодных обоев и потолочных плиток. Посередине — люстра на четыре лампочки. В красном углу, как положено, полка с ликом Сына Божьего, а на противоположной стене неожиданно обнаружилась внушительная картина с изображением среднерусского пейзажа. Более мелкие пейзажи висели в простенке между двух окон, прикрытых веселыми светло-зелеными занавесками. Слева от входа располагался вполне современный обитый кожей диван. Вдоль правой стены шел стеллаж с книгами, а левее стоял двухтумбовый старинный письменный стол под зеленым сукном с чернильным прибором и пресс-папье в виде скачущего оленя. Стопка бумаг, телефонный аппарат «Панасоник», брошенная шариковая ручка «Пилот». И два стула, валяющиеся на полу. Первый — прямо у стола, выглядывая из-за него спинкой, а второй как раз под люстрой. Возле стеллажа на полу лежали два увесистых тома Большой советской энциклопедии. Остальные тома заняли полторы средние полки, и было видно, откуда выпали эти два.