6
0— Эй, паря, ну-ка не дури! — еще строже заговорил Никита. Ясно было, что остяк испуган, но нельзя ему дать впасть в истерику: кроме него, ведь некому вести отряд в тайгу. Не полагаться же на слово их странного пленника. Потому урядник отобрал у Кёлека кружку с брагой, сгреб за грудки и встряхнул. — Слушай меня внимательно, — раздельно сказал он, — сейчас мы с тобой пойдем к нам на хату, и ты всё спокойно и подробно расскажешь, что знаешь, про этого… хозяина урмана.
Остяк слушал Никиту молча и покорно кивал чуть ли не на каждое слово, поэтому урядник счел внушение успешным и выволок проводника из кабака на свежий воздух.
— Пусти, дядь Никита, сам пойду!..
— Ага, очухался! — Колобов последний раз встряхнул пьянчужку и оглядел с ног до головы. — Хорош, следопыт!.. Завтра ж выступаем, а ты надираться удумал, паршивец!
— Страшно мне, дядь Никита, — вздохнул тот. — Сгинем все в урмане…
— Опять за рыбу деньги!.. — возмутился Колобов. — А ну, выкладывай все, что знаешь прямо тут!
Они двинулись от кабака в сторону церкви на площади.
— Хозяин урмана — это дух леса, его хранитель… Он же бережет его богатства — деревья, грибы-ягоды, зверье… и тех, кто его почитает и живет под его покровом…
— То есть наши беглые тоже под его охраной, что ли?
— Конечно. Они ж там живут, значит, договорились с Хозяином. Иначе он бы их давно…
— Не обязательно. Скорее — выгнал бы… Но мог и убить.
Колобов озадаченно почесал макушку: верить или не верить? С одной стороны, остяк испуган не понарошку, с другой — ну, ересь же несусветная!.
— Значит, ты думаешь, что этот… хозяин не пустит нас в урман?
— Почему не пустит?.. Нет, ходить там можно всякому — по грибы, по ягоды. А вот деревья рубить или зверя промышлять, — Кёлек передернул плечами, — ускёнхой надо делать…
— Обряд такой… Его каждый охотник знает.
— Да… — Остяк нервно оглянулся.
— Чего ж ты тогда дергаешься? — насторожился Колобов и тоже против воли бросил взгляд за спину. Ничего особенного не увидел, конечно: полупустая после торгов площадь, одинокие две-три фигуры вдалеке — наверное, дворники.
— Так ведь здесь Хозяин! — почти выкрикнул Кёлек, останавливаясь.
— Брешешь, — холодно парировал урядник.
— Он у вас в холодной сидит…
— Это студент, что ли?!
— Я и говорю, брехня твоя пьяная!
— Дядь Никита, ей-богу, не вру! — Кёлек чуть не плакал. — У него на шее мойпар тавыт висит!
— Мойпар тавыт… Знак Хозяина…
Колобов снова невольно взялся за чуб, нахмурился, припоминая.
— Там вроде чья-то голова была?..
— Значит, ваш хозяин урмана — медведь?
— Медведь — его тело.
