Моя чужая жена

Хватаю ублюдка за шкирку и отбрасываю назад. На Тане порвана блузка и юбка по шву. Она в шоке, закрывает лицо руками, пытаясь дышать. Ярость застилает глаза, адреналин выбрасывается в кровь.

– Ты охуел! Свали отсюда и не мешай! – пренебрежительно кидает мне мразь, поднимаясь с пола.

И все… Спусковой механизм срабатывает, тормоза отказывают напрочь. За Таню могу убить. В таких случаях я не веду диалогов, я уничтожаю. Потому что тот, кто посмел насильно прикоснуться к женщине, слов не поймёт.

Подонок надвигается на меня, скалясь, с разворота укладываю его махом ноги в челюсть.

Мажу и разбиваю ублюдочной мрази губы. Мыслей нет никаких, в ушах звенит от бешенства, я вижу только цель, которую нужно уничтожить. Меня определенно клинит, аффект сбивает все разумные мысли. Мразь теряет ориентацию, пытается подняться, но я налетаю на него сверху и начинаю наносить жесткие точечные удары. Солнечное сплетение, следом живот, печень и основание горла. Мразь задыхается, хрипит, загибается, пытаясь закрыться."

"– Антон! Не надо! – сквозь звон в ушах слышу Танин голос. Но механизм запущен, и меня не остановить. Пропускаю удар, не успеваю увернуться.

Мразь разбивает мне губу, вкус крови усиливает ярость. Переносица ублюдка целуется с моим кулаком, с хрустом ломаю нос, и тварь захлебывается кровью.

– Остановись, ты его убьешь! – кричит мне Таня и повисает на мне сверху, пытаясь остановить. Замахиваюсь еще, но торможу кулак, этот удар в висок точно его вырубит. Откидываю ублюдка подальше, пытаюсь восполнить дыхание и прийти в себя. Поднимаюсь, отхожу на несколько шагов назад, глядя, как ублюдок пытается оклематься и подняться на ноги. Его кровь из носа заливает брендовые шмотки, багровые капли окропляют светлый пол.

Таня где-то рядом, но пока у меня плывет перед глазами, и я могу сфокусировать взгляд только на мрази. Он поднимается с пола, сплёвывает кровь и зажимает нос.

– Пиз*ц тебе, – ухмыляется, словно умалишенный. Хрипит, еле дышит, но скалится как шакал. Заглядываю в глаза и понимаю, что он-то и нетрезв. Нет, это не алкоголь, это кайф поблагороднее, легкий допинг. Вечный кайф, который стирает границы дозволенного. Смеется. Хочется заткнуть ударом в челюсть, чтобы полгода ел только через трубочку, я даже дергаюсь, но Таня хватает меня за руку и не отпускает.

Ее холодные пальчики останавливают. – Готовься, тебя живьем закопают! – кидает мразь и уходит из спальни.

Набираю воздуха, пытаясь начать дышать нормально и побороть желание догнать и самому закопать его.

Разворачиваюсь к Тане и вижу, что она уже сидит на кровати, закрыв лицо руками. В доме прохладно, ее трясет, разорванная юбка съехала, оголяя бедро, прическа растрепалась, блузка застегнута только на одну нижнюю пуговицу, остальные разбросаны по кровати.