— Хех, я занималась подобным подольше тебя, — сказала Милтия. — Я знаю, как играть в такие игры. Вопрос в том, сумеешь ли ты?
«Мы скоро узнаем, не так ли?»— подумала Янг, вылезая из БТРа. Задняя бронедверь откинулась, и все трое из отсека вылезли наружу, в то время как Джуниор захлопнул дверь водителя и обошел вокруг. Янг подняла глаза на тюрьму Вейла, или как там ее официальное и дурацкое название: Центральная Исправительная Тюрьма города Вейл, Корпус Строгого Режима. Подавляющий колоссальный комплекс зданий из серого бетона, «украшенный» серыми дверями и серыми решетками на окнах.
Это была даже не основная тюрьма Вейла. Но сюда помещали самых опасных преступников: осужденных охотников или тех, кто имел сопоставимую силу. Глубоко вздохнув, Янг шагнула вперед, а четверо ее «коллег» последовали за ней.
Передняя дверь была открыта, но офицер охраны попытался остановить их, когда они направились в глубь здания.
Милтия и Мелани помогли в этом, сестры обладали таким количеством стервозности, что это каким-то образом было похоже на уверенность. Близняшки фыркали и задирали носы на всех и каждого, мимо кого проходили, и когда четверо подчиненных следовали за ней, как на каком-то военном параде, Янг тоже выглядела солиднее.
Она поблагодарила бы их, если бы хоть на секунду поверила, что они на самом деле делают это ради нее, а не потому, что действительно были настолько грубы.
Их группа оставалась без внимания добрых пять минут или около того, но она знала, что это не продлится долго. В конце концов, после того, как их пропустили через очередную дверь из металлических прутьев, они столкнулись лицом к лицу с круглым мужчиной, который напомнил ей профессора Порта.
Ну, если бы Порт сбрил усы и проглотил пятьдесят тысяч лимонов. И это все равно не опишет выражение его лица. Мужик мог бы сворачивать молоко одним взглядом.
— Какого хера ты здесь забыла? — рявкнул он.
— Капитан Янг Сяо Лонг, VSPR, — представилась она, сверкнув своим значком. Я…
— Я знаю, кто ты такая, — прорычал мужчина, выбивая значок из ее руки. Другие офицеры в комнате ахнули. — Вернее я не знаю лично тебя, девочка, но узнал твою шутовскую форму.










