Капитан Дракон

— Вы обе идиотки, и ты это знаешь, верно? Если бы вы поговорили об этом, то могли бы все разрешить в течение часа, но ты упорно тащишь ее через ментальные барьеры, к которым она еще не готова.

— А я готова? — Спросила Янг, приподняв бровь.

— Нет. Но здесь минус на минус не дает плюс. Блейк принимает все это близко к сердцу — и твое увечье, и все, что с тобой случилось. Она видит во всем свою вину из-за того, кто сделал это с тобой.

Адам Таурус. Янг скривилась. — Тогда она и правда идиотка. Это я решила сражаться с ним, а не она.

— Возможно, но ты же знаешь, как сильно она себя накручивает.

Я не говорю, что она права, — быстро продолжила Вайс, подняв руки вверх. — Только то, что Блейк нелегко смириться с тем, что она может ошибаться. Она наверное чувствует, что если она это сделает, то должна будет признать, что это все ее вина.

— Подростки, — пренебрежительно усмехнулся Роман, заработав от Вайс сердитый взгляд.

Несмотря на то, что Янг сама была одной из них, она не могла не согласиться. Она попыталась отодвинуть руку, чтобы убрать волосы назад, но какая-то тяжесть удержала ее, и она вспомнила о присутствии Руби.

Девочка была невероятно тихой на протяжении всего обмена репликами, не желая привлекать к себе внимания. Янг вздохнула. — Руби, мне нужна моя рука.

Руби еще крепче сжала ее руку и что-то пробормотала.

— Что? — Переспросил Янг.

— Прости меня, — повторила сестра уже громче. — Прости, прости, прости!

Янг вздохнула. — Руби…

— Мне было так страшно, когда тебя ранили, и я не знала, что будет дальше, а потом я так обрадовалась, когда врачи сказали, что ты будешь жить, кроме того, что ты потеряла руку, и мы понятия не имели, что с тобой будет.

Озпин сообщил нам о своем решении и хотел рассказать тебе, но мы убедили его, что это должны сделать мы, и что ты должна быть дома, чтобы тебе было комфортнее. — Бормотала Руби, ее речь превратилась в настоящий словесный поток.

— А… я испытала такое облегчение, что ты в порядке, а затем испугалась того, что ты можешь сказать, — продолжила девочка. — Я думала, что ты счастливее, пока не знаешь, что тебе лучше не знать, поэтому, когда пришло время, я ничего не сказала. Хотя я лидер команды.

И твоя сестра. Я обязана была сама рассказать тебе. Я убедила себя, что делаю это, чтобы помочь тебе — чтобы ты не чувствовала себя плохо или несчастно, но… Но правда в том, что я делала это ради себя. Я не хотела тебе говорить, потому что… я была счастлива, что ты не знаешь. Потому что мне было радостнее, когда ты улыбалась и смеялась, и я не хотела быть ответственной за то, что разрушу это.

— Прости меня, — сказала Руби, поднимая глаза. Глаза девочки были полны слез, но выражение лица было решительным.