1
0И на одной он вместе с племянником…
– Ну так можно мне на эту фотографию посмотреть? Она бы мне очень помогла!
– Пошли! – Старуха поднялась со стула и отправилась по коридору в дальний конец квартиры.
Следуя за домработницей по этому длинному коридору, Дуся не уставала удивляться.
Во-первых, тому, какие большие бывают квартиры. Ее собственная квартирка целиком разместилась бы в здешней кухне, а уж сколько здесь было комнат, Дуся даже не пыталась сосчитать.
Во-вторых же, она удивлялась тому, что даже в этом полутемном коридоре все стены были завешаны картинами самых разных размеров – от огромных парадных портретов солидных господ в расшитых золотом мундирах и бархатных сюртуках и пейзажей до совсем маленьких гравюр и рисуночков. На Дусин непросвещенный взгляд, этих картин хватило бы на небольшой музей. И все картины были одна другой лучше! А это ведь только коридор! Что же тогда в комнатах?
Ксения Федоровна шла мимо этой красоты совершенно спокойно. Ну да, привыкла же за двадцать лет!
Но возле одной она все же остановилась.
Причем это была не большая картина в золоченой раме, а маленький, неприметный рисуночек.
– Вот возле этого рисунка Сергей Сергеевич в тот день остановился, – сообщила она Дусе, – стоял и вздыхал. А потом и сказал – даже родного сына не пощадил… родную кровь…
– В тот самый день, когда он с племянником поссорился? – уточнила на всякий случай Дуся.
– И больше ничего не сказал?
– И больше ни слова! Но потом еще несколько раз к нему подходил и снова вздыхал.
В коридоре было темновато, и Дуся подошла ближе, чтобы внимательнее рассмотреть рисунок.
На нем старый человек с безумным лицом сидел на полу, прижимая к себе другого человека, с окровавленной головой.
Рисунок этот показался Дусе удивительно знакомым. Где-то она его видела, и не один раз…
И тут перед ее глазами всплыл школьный учебник, на странице которого была репродукция картины.
Ну да, это же картина Репина «Иван Грозный и сын его Иван»… но только та картина очень большая, и, насколько она помнит, висит она в Третьяковской галерее…
«Неужто Репин?» – подумала Дуся недоверчиво.
– Это этот, как его… экскиз, – ответила Ксения Федоровна на невысказанный Дусин вопрос.
– Ну да, экскиз, я так и сказала.
Она прошла еще немного по коридору и открыла неприметную дверь в самом его конце.
Они оказались в небольшой, скромно обставленной комнате. Здесь не было ни картин, ни антикварной мебели. Только узкая кушетка, застеленная клетчатым пледом, небольшой, немного покосившийся комод, шаткий столик у окна, пара разрозненных стульев и резная этажерка, на которой пылилась стопка старых журналов.
– Вот здесь, значит, я и живу, – сообщила Ксения Федоровна со сдержанной гордостью.
