Кайкен

Лысый, покрытый тусклыми волосками, еле различимыми на бесцветной коже, он казался безбородым.

Он ответил не сразу — пусть еще помучается.

— То, о чем вы мне говорили, у вас с собой?

— Ну конечно. Секунду.

Он вернулся к дереву, где оставил кожаный портфель. Быстро оглянулся на Леви. Тот встал поближе к своему пистолету, лежащему в траве. Подняв портфель, он успокаивающе улыбнулся: еврей не станет стрелять, не убедившись, что деньги на месте.

Он двинулся обратно. Под ногами хрустела сухая трава.

— Положи сумку и очень медленно открой.

Леви говорил так, словно держал его на мушке. Не стоит разрушать его иллюзии. В кронах деревьев чирикали птицы. Гийар ощущал удивительную легкость. Положил на траву то, что противник считал выкупом. Он примерно прикинул, сколько бы весили пятьсот тысяч евро в пачках по пятьсот евро — килограмм наличности.

Одной рукой он расстегнул замки на портфеле.

— Отойди назад, — приказал Леви.

Голый полицейский подобрался к своей добыче, не сводя с него глаз. Опустился на одно колено и бросил короткий взгляд в кожаное нутро портфеля. Когда он поднял голову, было уже поздно — игла целиком ушла ему в шею. Он попытался отбиться, но промазал. Все было кончено.

Тридцать миллилитров имажена. Действует мгновенно.

Легавый рухнул на землю. Победитель окинул взглядом окрестности — никого, потом посмотрел на часы: 6:40. У него в запасе около полутора часов, чтобы выполнить свой план.

Доставить узника в укрытие. Разбудить и заставить говорить. Провести химическую обработку.

Затем вернуться домой тем же путем, который он уже проделал сегодня утром.

Через полчаса он добрался до бокса на парковке в Рони-су-Буа. Место это было заброшено с тех самых пор, как здесь задумали провести очистку от асбеста, но начало работ постоянно откладывали. Владельцам выплатили компенсации, машины эвакуировали. Осталась только эта подземная парковка: пустая, зараженная, — даже шпана обходила ее стороной, опасаясь отравиться.

Он ехал переулками, избегая комиссариатов полиции, жилых комплексов и всех горячих точек, которые у полиции под постоянным присмотром. Девяносто третий — его территория. Здесь он ориентируется с закрытыми глазами. Департамент, словно раскаленное клеймо, впечатался в самые глубины его плоти. Никому и никогда не выследить и не догнать его в этом лабиринте.

Привязав шантажиста к металлическому стулу, ножки которого были заранее припаяны к полу, он разбудил его при помощи еще одного укола. Пока Леви приходил в себя, Гийар включил на полную мощность кондиционер, добиваясь максимального обогрева. Шум вращающихся лопастей, черные стены и низкий потолок наводили на мысль о батискафе, погружающемся в раскаленные недра Земли.

Гийар не ответил, погруженный в свою работу.