Кайкен

Одной неприятностью больше, одной меньше, — какая разница?

Тут он заметил оранжевый автомобиль, из-под колес которого во все стороны летели потоки воды, и испытал мимолетную благодарность к тому, кто догадался выкрасить машину в столь яркий цвет, — иначе ему ни за что не разглядеть бы ее в темноте. Он быстро поднял руку, и дверца сама открылась, словно распахнутая призраком. Он нырнул в такси и произнес единственное слово: «Отель». Водителю этого оказалось достаточно.

Пассану уже случалось бывать в Нагасаки. В памяти сохранилось два связанных с ним факта. Первый: этот портовый город был забытым собратом по несчастью Хиросимы. 9 августа 1945 года он также стал мишенью атомной бомбардировки, но история запомнила имя одного города и забыла о другом. Второе воспоминание касалось архитектурного облика Нагасаки. Город, во всяком случае в своей центральной части, был восстановлен из руин и отстроен в традиционном стиле. У Пассана перед глазами до сих пор стояли картины в красновато-коричневых тонах — дома с остроконечными крышами в окружении садов камней…

Правда, сейчас он не видел ничего. Нагасаки был погружен во тьму, словно в городе объявили комендантский час. Шофер вел машину, освещая путь фарами. Пассан наклонился к окну и прищурился. Они взбирались по круто поднимавшейся дороге, откуда открывался вид на улицы и сбегавшие террасами скученные дома. Все это походило на рисовую плантацию, состоящую из дерева, черепицы и бетона.

Машина углубилась в лабиринт переулков. Наконец в конце тупика показался отель — вытянутое двухэтажное строение, подъезд и холл которого были залиты теплым, цвета сливочного масла светом. То ли из-за этой ленты электрического освещения, то ли из-за того, что здание располагалось в небольшой низине, но у Пассана возникло ощущение, что здесь ему ничто не грозит и он сможет спокойно поспать хотя бы несколько часов.

Он расплатился с таксистом. Дождь перестал, небо очистилось от туч. Выглянула луна, похожая — здесь Пассан был полностью согласен с автором известного ему хокку — на разрезанный пополам спелый плод. Впрочем, жара не спадала. Душная влага обволакивала каждую вещь и предмет и липла к коже, забивая поры. Пассан нырнул в помещение отеля с таким чувством, словно прячется в холодильник.

В гостиничном холле — потертый ковер, выкрашенные бежевым стены — было холодно, как в прозекторской. Администрация явно не экономила электричество. За стойкой регистрации сидела женщина неопределенного возраста, казалось поджидавшая именно его. С высокими скулами, обтянутыми землистого цвета кожей в пятнах, она была одета в какой-то черно-бордовый балахон, представлявший собой нечто среднее между форменным костюмом стюардессы и кухонным фартуком.