Кайкен

Почему она не доверилась ему? Любая другая женщина честно открыла бы мужу правду. Они вместе приняли бы решение об усыновлении ребенка, съездили бы в Японию…

Теперь-то стало ясно, почему она никогда не разрешала провожать ее к врачу-гинекологу, присутствовать на ультразвуковом обследовании. Не говоря уже о так называемых родах в Токио, «среди родственников»… Япошки паршивые.

Терзали его и другие вопросы, но уже как сыщика. Каким образом ей удалось дважды у него под носом симулировать беременность? Он же своими глазами видел, как растет у нее живот, хотя Наоко никогда не давала до него дотронуться. Он видел, как наливалась ее грудь, раздавались бедра. И как она умудрилась провернуть усыновление? Разве для этого не требовалась его подпись? Ведь такие вопросы решаются не просто, нужна куча документов, тьма согласований. Но ничего, он все выяснит. Проведет еще одно расследование и выведет на чистую воду всех участников заговора.

Они приехали. Оказывается, он следовал указаниям Заккари на автопилоте, не вникая в смысл слов. Полчаса поездки пронеслись как одна секунда, и он припарковал автомобиль, даже не отдавая себе отчета, что паркуется.

— Директор лаборатории сказал, что лично подойдет. — Изабель открыла дверцу. — Он тут рядом живет.

— На меня, красавицу, посмотреть.

Они пересекли небольшую площадь и подошли к безликому зданию. Все двери были заперты. На крыльце их поджидал мужчина. Пассан немедленно зачислил его в категорию статистов. Спроси у него кто-нибудь, как тот выглядел, был высоким или низким, молодым или старым, он не ответил бы. Пассан двигался вперед, как осужденный на казнь идет тюремным коридором, не видя окружающей реальности. Он думал об одном: поскорее бы. Скорее бы положить голову на плаху.

Просторный лабораторный зал был разделен на закрытые сверху клетушки, похожие на составленные в ряд контейнеры. Раздавалось какое-то жужжание: это работали насосы, поддерживая постоянное давление в стерильных камерах.

Через смотровые окошки виднелись химические столы, заставленные колбами и пробирками. Пассан узнал центрифуги, вытяжные шкафы, компьютеры, поверх которых лежали бинокли. Не хватало только лаборантов в белых халатах.

— Куда пойдем? — спросила Заккари.

— В первую справа, — ответил директор, натягивая стерильную одежду.

Заккари, ни слова не говоря, нарядила Пассана: комбинезон, бахилы, бумажная шапочка, латексные перчатки. Она и сама успела облачиться в костюм космонавта и снова превратилась в хорошо знакомую ему коллегу: не женщина, а эксперт, вынюхивающий следы убийцы.

Только вот местом преступления сегодня стала его жизнь.

В помещении лаборатории Пассана ослепил блеск кафельных стен и пола.