Кайкен

— Это не в моих силах. Я не занимаюсь этим делом.

— Пока неизвестно. Прокурор еще не принял решение.

— Поддержите мою кандидатуру.

— Бесполезно. Нельзя назначить следственную группу, а через день заменить на другую. К тому же у вас в этом деле слишком явный личный интерес.

— Не гадь там, где ешь, так, что ли?

Он сразу же пожалел о допущенной грубости. Да и по-любому, хозяин дома был прав: время уже упущено.

— Спокойно приступайте к работе, — добавил Кальвини. — Вы плохо выглядите, дрожите с ног до головы. Наверное, вам имеет смысл вернуться в больницу и долечиться. Кроме того, своими подвигами вы искупили далеко не все.

— Что вы имеете в виду?

Судья достал из кармана пачку «Мальборо» и протянул Пассану. Тот отрицательно мотнул головой.

— За последние несколько дней, — продолжил судья, — вы ухитрились наломать немало дров. Преследовали Гийара, хотя суд своим предписанием запретил вам к нему приближаться.

— Но если его виновность больше ни у кого не вызывает сомнений…

— Закон есть закон. Вы напали на психиатра с огнестрельным оружием в руках.

— Он не подавал жалобы.

— Вы ведете себя слишком вызывающе. — Кальвини выдохнул длинную струю дыма. — Вам не хватает самоконтроля. Лучшее, что вы сейчас можете сделать, — это уйти в тень. Во всех отношениях. Я слышал, у вас… личные неприятности.

— Если уж хотите сохранить все в тайне, прекратите звонить полицейским.

— Я не звонил никаким полицейским.

— Это ваша ошибка. Вы решили выступить в одиночку. И чего добились? Мы не можем связать убийство вашей лучшей подруги с несуществующим делом. Очевидно, судья, назначенный прокурором, прикажет произвести у вас в доме обыск.

— Вы что, решили меня добить? — Оливье стукнул кулаком по столу.

— Я решил вам помочь. Хорошо, я посмотрю, нельзя ли устроить так, чтобы вас включили в следственную группу.

— Нет. Это мое дело, моя семья. Я буду работать один.

Кальвини улыбнулся. Пассан вскочил на ноги. Беседа была закончена — во всяком случае, он так полагал. Судья, в свою очередь, поднялся. Ростом он был вровень с полицейским.

— Бросайте это свое мальчишество. Обдумайте все хорошенько и завтра позвоните мне. — Он протянул ему папку. — Вот, не забудьте. Это ваше.

Глядя на строчки, старательно выведенные рукой Гийара, Пассан вспомнил еще об одном факте, который его интересовал:

— Он знал, что умрет. А завещание оставил?

— Конечно. Я разговаривал с его нотариусом. Гийар на своих автомастерских сколотил целое состояние.

— У него не осталось родственников? Вообще законных наследников?

— Он завещал все свое имущество приюту в Баньоле.

— Да. Вы что, его знаете?

— Я в детстве провел там какое-то время.

Кальвини поднял брови, словно собирался задать вопрос, но понял, что ответ ему уже известен.