Кайкен

Она знала, что первоначально предполагалось окружить эти микрорайоны зелеными зонами, — тогда никто не догадывался, как широко распространится автомобильный транспорт. В результате бывшие рощи превратились в парковки, дома покрылись налетом копоти. Сегодня они представляли собой бесцветные коробки высотой в пять-шесть этажей, с потрескавшимися фасадами и черными провалами лоджий.

Дом Сандрины ничем не выделялся на общем фоне: в окнах сушилось белье, змеилась трещинами штукатурка. За серыми шторами угадывалась такая же серая, безрадостная жизнь. Как ни странно, на Наоко эта убогая картина произвела самое благотворное впечатление и после пережитого кошмара показалась глотком кислорода.

Она припарковалась на стоянке, вытащила из багажника чемодан на колесиках и направилась к подъезду. Чемодан у нее был фирмы «Римова» — самая легкая и удобная модель. Наоко знала это совершенно точно, потому что перепробовала все. В смысле бытовой практичности она могла кому угодно дать сто очков вперед. Будь она уроженкой Парижа или Флоренции, не исключено, что она бы более внимательно относилась к живописи и скульптуре, да и к искусству вообще. Но она приехала из Токио, и ее безусловными приоритетами оставались такие понятия, как эффективность, технологичность и высокая степень приспособления. Она родилась на свет не от взмаха кисти, а от щелчка мышкой.

Вот и подъезд. Наоко набрала на панели код. Вспомнив, что лифт не работает, пошла по лестнице, волоча за собой чемодан. Весил он немного — она взяла с собой лишь самое необходимое. К тому же Сандрина жила на третьем этаже. Лестничная площадка была открытой: еще одна примочка пятидесятых, обернувшаяся провалом. С годами «колодец света» превратился в вонючий обшарпанный загон, перила проржавели, ступеньки осыпались.

Наоко ступила на открытый балкон, опоясывавший дом по всему этажу, и подошла к квартире Сандрины. Ключи лежали под ковриком. Раньше она никогда не видела жилище подруги днем, Сандрина иногда приглашала их разве что на ужин.

Внутри поджидал приятный сюрприз: везде царила безупречная чистота и витал легкий запах моющих средств. При планировке дома архитекторы не поскупились на окна, и жилье буквально заливал солнечный свет. Но этим его привлекательность и ограничивалась. Что же до остального… Гипсокартонные стены, двери из ДСП, расшатанный паркет…

Наоко обошла квартиру. Свои семьдесят квадратных метров Сандрина обставила как лофт: белые стены, нью-йоркские светильники, минимум мебели. В комнате, где спали дети, Наоко обнаружила на подушках плюшевые игрушки, и у нее сжалось сердце. Кровать Сандрины располагалась по соседству. Наоко вспомнила испытанное накануне чувство дискомфорта.