Кайкен

Она возилась с ним несколько месяцев: кормила, давала лекарства, приглядывала за ним. Спрятала табельное оружие. Успокаивала, когда накатывали волны страха или нападал паралич. Все вокруг думали, они живут вместе, что в общем было правдой — они действительно делили кров. Но никто не знал, что их связывали отношения пациента и медсестры.

Постепенно Пассан вернулся к работе. Он еще задыхался, если приходилось проезжать туннель, плакал в туалете и запирался у себя в кабинете. Иногда его состояние ухудшалось. Порой на него накатывало, и он становился гиперактивным, подверженным приступам неконтролируемой ярости. Тогда он срывался среди ночи и исчезал до утра, а возвращался со стеклянным взглядом, в испачканной кровью одежде. Он не помнил, где был. Сандрину это приводило в ужас. Мужчина огромной физической силы, прикрытый полицейским удостоверением и вооруженный, представлял собой страшную угрозу для города. Потом он снова впадал в привычную летаргию, и она опять кормила его с ложечки.

Она много размышляла над тем, почему он такой, и пришла к собственному выводу, впрочем не слишком оригинальному. Видимо, все дело было в том, что ему с рождения пришлось вести самостоятельную жизнь. Он рос в одиночестве и привык сам выпутываться из затруднений, сам решать проблемы. Это создавало иллюзию полной независимости, но на самом деле он просто безоглядно тратил свои душевные силы. И в один прекрасный день колодец пересох, на дне осталась только грязь — страх темноты и смерти, хроническое одиночество. Все то, что, по мнению Пассана, благополучно кануло в прошлое.

Кстати, именно к такому заключению пришли психиатры больницы Святой Анны, куда его срочно госпитализировали в январе 1999 года. Они диагностировали у Пассана истощение нервной системы. Проще говоря, он дошел до ручки. Вероятно, срыв был спровоцирован каким-то событием. Чтобы установить, каким именно, и не допустить повторения, ему прописали полное погружение в себя. Курс лечения был направлен на то, чтобы вскрыть его внутренний черный ящик.

Антидепрессанты. Успокоительные. Психоанализ… Он растормошил антитела, заполонившие душу, и очистил их. Его честь полицейского была спасена. На работе никто не догадался, чем именно он болел. Что касается личной жизни, то они расстались друзьями. Вскоре у Пассана появился новый стимул жить: он встретил Наоко.

Наконец Сандрина въехала на больничную парковку. Издали разглядела нужное ей здание. В лифте до нее дошло, что она буквально обливается потом. Опять эта вонь… Она забыла прихватить духи. Ну и пусть, пожала она плечами. Все уже в прошлом.

Коридор. Жара. Запахи эфира, дезинфицирующих средств и мочи.