0
0Словно это получалось у них автоматически, как дыхание.
Он обернулся, когда они прошли, и увидел двух гивистамских техников, беседовавших с о’о’йанским водителем. Один из гивистамов, увидев приближающихся людей, стал шептать что-то товарищу. Они отошли в сторону, к стене, не прерывая разговора.
Кальдак обратил внимание на позу гивистамов, на то, как они слегка втянули головы в плечи, так что глаза их были наполовину спрятаны за яркими щитками. Маленький о’о’йанец стал за спины своих более высоких собеседников, когда проходили люди. Они выражали неодобрение, если не прямой страх по отношению к людям — не такая уж редкая реакция.
Все знали, что сделали люди. Они великолепно сражались. Те, кто не умел этого делать, как вейсы, гивистамы, лепары и другие, были им за это чрезвычайно признательны. Они восхищались делами людей, но не любили их, несмотря ни на что.
Даже среди его сородичей, знал Кальдак, многие недолюбливали людей. Даже тех, которые были окружены легендами. Если на поле нечего было желать лучше однополчан, чем люди, то в другое время массуды предпочитали не общаться с ними. Они не знали, как вести себя в цивилизованном обществе. Они были… невоспитанны.
Яруселка окликнула его, и он ускорил шаги, чтобы быстрее встретиться с ней. Ее общество всегда было наслаждением для него. Само ее появление помогало ему прогнать неприятные мысли из головы.
Он надеялся на встречу с ней в столовой, но здесь было лучше. Дальше они пойдут вместе. Человеку пришлось бы бежать, чтобы идти вместе с ними. Интересно, что они могут перегнать кого угодно на коротких дистанциях, еще одна характерная черта, — но на длинные дистанции никто не сравнится с массудом.
Они обменялись теплыми приветствиями, прильнув друг к другу и говоря только им одним известные слова. Только поглядев на него, она выразила беспокойство:
— Ты выглядишь встревоженным.
— Нет. Я просто задумался.
— Это всегда было для тебя проблемой, — любовно упрекнула она его. — Ты беспокоен как гивистам.
— Не говори так, — сказал он весело. — Хочешь, пообедаем вместе? — Он пристроился к ее шагу.
— Да. Для тебя есть новость, друг жизни.
— Насчет сражения на Кантарии?
— Нет. Ты получил повышение. — Ее огромные глаза сияли.
Он замедлил шаг и поглядел на нее. Он был так занят последние годы, что забыл о таких мелочах, как повышения. Массуды не искали личного продвижения так жадно, как, например, люди. Это если и приходит, то приходит естественно, как возраст.
— Меня также наградили.
— Значит, новости совсем хорошие.
— Может быть. Тебе предстоит полевая служба.
При этих словах он нахмурился.
— А что насчет моей службы здесь?
— Командование считает, что тебя можно сохранить. Другие взяли на себя уже большое бремя.
