0
0— Физическая величина не много значит в общем порядке вещей, — заметил Постоянно-Присматривающийся.
— Может быть, и так, но я больше привык к этим молитарам, чем к таким, как вы. Они — самые жесткие парни из тех, что на вас работают.
Матерый-Без-Ноги слегка пошевелил четырьмя конечностями, его оранжевая пятнистая кожа переливчато заблестела.
— Да, да. Знаю. Они — часть Назначения. — Он обнажил свои белые зубы. — Все — часть вашего Назначения, кроме массудов, с’ванов и еще нескольких их друзей. И кроме нас.
— Вы сами могли бы также стать важным компонентом Назначения. — Матерый-Без-Ноги придвинулся поближе к экрану, при этом усики, идущие по обе стороны его рта, стали двигаться и сокращаться. — Вы могли бы полностью познать для себя красоту, которая открылась нам.
— Нам и своей красоты хватает, спасибо. Ваша нам не нужна. Почему бы вам не убраться туда, откуда вы пришли?
— Мы полагаемся на свою судьбу, которая указывает нам, где и что делать. — Ответил командир, игнорируя нежелательный тон. — Если в том, что вам сообщили про нас с’ваны, есть сколько-то правды, вы понимаете, что мы не можем это сделать.
— Да, так они и говорили, но это наша Солнечная система, и если вы собираетесь вмешиваться в дела людей, которые этого не хотят, то мы собираемся вас выбросить.
Подобные примитивные попытки юмора, видимо, служат для подбадривания духа аборигенов — решил Матерый-Без-Ноги. В конце концов это существо должно понять, что оно в плену на вражеском военном корабле, в субпространстве, и может быть, никогда больше не увидит своих сородичей. Опять это наследственное отрицание реальности с иррациональным ментальным фокусом! Это нигде не приносит пользы за исключением боя. Эти противоречия нужно будет уничтожить, раз эти существа должны быть включены в Назначение. Они познают наслаждение миром, какого не знали никогда прежде. Двое амплитуров обменялись мыслями о дальнейшем. Матерый-Без-Ноги, конечно, предпочел бы иметь дело не с этим типом, но когда-то нужно начинать, а был только этот.
Постоянно-Присматривающийся сделал попытку ментальной пробы со всеми необходимыми предосторожностями. Так как сам командир не участвовал в этом прямо, а лишь осознавал усилия коллеги, то все, что произошло потом, он ощутил не со всей силой. Когда потом его просили дать детальное описание, Матерый-Без-Ноги чувствовал болезненную невозможность точного описания.
Касаться мыслей этого аборигена было все равно что заглянуть в контейнер с высоким давлением, переполненный гневом и ненавистью. Контакт вызвал как бы взрывную волну, смывающую логику и рассудок. Всякая возможность диалога или внушения оказалась затопленной концентрацией боли и тоски.
