0
0Вот если наступит момент, когда эти существа не станут смотреть в его сторону, а еще лучше, если они выйдут за чем-нибудь на палубу…
Вытирая голову, он заговорил:
— Слушайте, я извиняюсь, конечно, за то, что травмировал вас. Кто ж знал, что все так выйдет…
Дропак понял, что эти слова адресованы ему.
Кальдак подумал: «Принесение извинений за совершенное насилие! Обнадеживающий знак. Впрочем, выводы делать пока рано».
— Надеюсь, у него будет все в порядке? — обратился композитор к командиру. — Кстати, меня зовут Уилл Дьюлак.
— Двойное имя? — удивилась вейс.
— Дропак поправится. Наш медицинский персонал располагает средствами, которые ускорят его выздоровление.
Абориген зачем-то выглянул в иллюминатор.
— Медицинский персонал, говорите? Значит, у вас должен быть вместительный корабль. Вы что же, если на одном из этих островков?
— Челнок. Экспедиционный корабль расположен на орбите между вашей планетой и вашей непропорционально большой луной.
Кальдак был смущен вопросом аборигена. Как только он начинал думать об этом существе как о восприимчивом, разумном, так тот тут же выдавал свое невежество каким-нибудь глупым вопросом или репликой. Он был сам кладезь противоречий.
— Скажите, — обратился к аборигену Вулди, будучи больше не в силах скрывать свой интерес. — А вы случайно не воин?
— Кто, кто? — улыбаясь, переспросил композитор.
Вулди повторил вопрос, но иначе: транслятор по его просьбе поменял слово «воин», которое абориген, по-видимому, не понял, на его смысловой эквивалент из этого же языка.
— Ах, вы имеете в виду, солдат! — С этими словами абориген опустился на высокий, обитый подушками стул. — Какой там, к чертям собачьим… Интересно, с чего это вы взяли, что я солдат?
— Вы ударили, нанесли повреждение разумному.
— Я же сказал, что испугался. Я не воевал с ним. Когда ваш друг приблизился ко мне, я просто попытался отвести его э-э… руку в сторону. Вот и все. Может, я сделал это немного резко, но, клянусь, у меня и в мыслях не было наносить ему травму!
— Зачем вам было отбрасывать его руку в сторону? И почему вы сделали это так, как сделал бы только солдат?
Уилла начал раздражать этот допрос.
— А вы бы что сделали? Скажете, что не стали бы отбрасывать? — ответил он вопросом на вопрос.
— Разумеется, не стал бы, — тут же ответил Вулди. Он был удивлен самой постановкой вопроса.
— Я еще раз повторяю: я не солдат, — резковато заметил Уилл. — Я музыкант, композитор.
— Мы слышали вашу «музыку», — объявил Кальдак. — Она не пришлась нам по душе.
— Жаль, что еще могу сказать?
В душе Дьюлак и не думал огорчаться этим заявлением. Что могут понимать в настоящей симфонической музыке эти заросшие шерстью?..
Вулди отодвинул транслятор в сторону и обратился к Кальдаку:
— Я смотрел руку Дропака.
