Избранные Луной (СИ)

Ничего не помогает. Ощущаю себя так, словно иду на виселицу, которую сама себе и приготовила.

Когда мы оказываемся на лестнице и начинаем подниматься вверх, по дому вдруг ударяет волна силы. Сгущает воздух вокруг. Гости удивленно ахают, им весело, в мои ноздри проникает тягучий запах леса, а между лопатками начинает жечь.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь с разъяренным взглядом Оуэна. На одну маленькую и очень глупую секунду мои наивные мечты позволяют мне поверить, что он пришел сюда за мной. Пришел остановить меня. Пришел забрать меня с собой. Но правда затейливо кромсает сердце недо-волчицы. В дверях за его спиной появляется Патриция. Она, как и всегда, выглядит сногсшибательно, под стать своему жениху, который тут же обнимает ее за талию.

Отвернувшись, я продолжаю свой путь.

Если мне требовалось очередное подтверждение правильности того, что я собираюсь совершить, то я только что его получила.

Чарли не спешит. Он не кидает меня на кровать, как только мы оказываемся в его комнате и не наваливается сверху всем весом своего мощного тела.

Не знаю почему я ожидала чего-то подобного?

Пересмотрела молодежных сериалов про оборотней и переслушала рассказы Алекс?

Чарли действительно приводит меня на балкон, предлагает устроиться на диване, и я благодарно киваю, опускаясь на мягкую поверхность. Он садится рядом и придвигаясь ближе, внимательно смотрит в мои глаза.

От этого взгляда мне не по себе.

Волнение, стук сердца, смущение, сомнение.

Наверное, если бы он вел себя более развязно и набросился на меня сразу с приставаниями, мне было бы легче. В будущем я бы смогла убедить себя, что во всей этой сцене было мало моего согласия или инициативы. Я бы смогла оправдать себя. Но Чарли не дает мне такой возможности.

Он лучший друг Мэйса, да и мой хороший приятель, поэтому я знаю, он не способен поступить грубо с девушкой, тем более с сестрой его друга.

Чарли очень хороший. Может еще и поэтому мне настолько плохо? Потому что я не хочу использовать хорошего парня, отдавая ему свое тело без любви и влечения. Обманывая не только себя, но и его.

Подавляю внутренную лавину смятения. До боли кусаю щеку.

Провожу подушечками пальцев по руке оборотня и тихо спрашиваю:

— Я нравлюсь тебе? — этого оказывается достаточно. Я нажимаю на тот самый спусковой крючок, который все это время держал зверя Чарли в узде. Не успеваю даже вздохнуть, как мой рот оказывается во власти чужих губ. Сильные руки сжимаются на талии, и я мигом оказываюсь на его коленях.

Чувствую ли я что-то?

Это сложно объяснить.

Чарли не целует меня грубо, не кусает губы и не сминает их. Он нежно касается, посасывает и ласково проникает в мой рот языком, не спешит и не торопится стянуть с меня платье.