3
0Волчица внутри подсказывает мне о недавней пробежке в паре метров отсюда кролика, о белке, что наблюдает с ветки дерева с большим интересом, но главное — он рядом и он затаился. И стоит мне сделать еще один вдох — я знаю где.
Закрываю его попытки вторгнуться в мой разум. Они вызывают на моих губах улыбку, но я не могу допустить его полную победу.
Так или иначе, в итоге победа будет за ним — мы оба это знаем. Но мне следует урвать ее кусок. Мне стоит показать, что его пара достойна быть с ним.
Закрываю глаза, представляю луну на небе, как ее окутывает серая гладь и тогда… сглатываю собравшуюся во рту слюну. Волчица улыбается мне, и мы обе с ней застываем.
Из кустов чуть вдалеке раздается недоверчивый рык.
Я медленно и почти бесшумно делаю пару шагов, намереваясь удивить своего преследователя, но удерживать это становится сложнее. Что-то лопается, и я не успеваю увернуться, когда альфа резко прыгает на меня. В мгновение ока я оказываюсь прижата к земле. В глазах мужчины нет радости, в них плещется напряжение и беспокойство.
— С тобой все в порядке?
— Да, — волки не мурлычут, но звуки из моего рта невозможно описать иначе. Моя рука поднимается к его щеке, гладит, а затем движется выше и проникает в густые волосы волка.
— Как ты это сделала? — спрашивает мужчина, но я лишь пожимаю плечами и прошу:
— Поцелуй меня. — он слегка хмурится, лучи солнца усиливают свой блеск, мы будто во вспышке света. Альфа наклоняется, и я прикрываю веки в ожидании встречи наших губ.
Громкий звук вторгается в солнечную картину моего сна и лицо склонившегося надо мной мужчины расплывается. Несмотря на это, я пребываю в приятном состоянии и сладко потягиваюсь, выплывая в реальность из блаженной дремы. Медленно поворачиваю голову влево и приоткрываю глаза. В своей кровати я нахожусь одна.
Мое мечтательное состояние начинает мерцать вспышками колкого разочарования, сталкиваясь об острые углы действительности.
Странно, что он вообще приходил.
Может, хотел поставить эксперимент, а затем разочаровался? Увидел, как я пускаю во сне слюни или услышал мой вполне возможный со слов Мэйса храп и ужаснувшись покинул мою спальню?
Или, может, мне он просто померещился?
Показался моему больному разгоряченному воображению?
Мысль обжигает одной только возможностью своего существования, и я начинаю умалишенно нюхать простыни. А затем с постыдным скулежом падаю лицом на кровать. Его запаха нет. Я его не чувствую.
— Еще раз возьмёшь мои серьги, закопаю! — слышится в коридоре угроза Мэг. Она определенна обращена к Лу. И снова следует звук, будто кто-то повалил на пол мешок, наполненный килограммами молодого картофеля.
Сколько сейчас время, раз девчонки уже начали свои реслинговые бои?
Смотрю на часы и удивлено поднимаю брови.
