Испытание (СИ)

Это у нее получится. Надо меньше отвлекаться и больше запоминать все вокруг. Кто знает, может и удастся что-то узнать, или высмотреть.

Господи, как тяжело шаги даются... Господи...

Арсений прилетел еще днем. Она не могла слышать, была в тот момент в бане. Сошедший с вертолета мужчина был сосредоточен, суров, сумрачен с виду и немногословен. Сразу ушел к себе, дав короткое распоряжение, привести номер 44 к восьми часам вечера. И заперся в кабинете. Один, не принял никого, даже управляющего.

Почему-то раздражало все. Он как бы заново, свежим глазом прошелся по своему дому, начиная с самих дверей.

Привычное глазу и комфортное жилище теперь казалось каким-то неправильным. Все не так... Слишком... нет, не слишком, но все равно нехорошо... Глаз выхватывал малейшие недостатки, они вдруг начинали переть на передний план, начисто убивая все то, что он считал красивым и удобным. Бог мой... а спальня...

Ему вдруг сделалось неприятно при мысли, что она увидит его спальню. Он что, стеснялся своего любовного гнездышка? Смешно!

А вот это как раз и следует нещадно подавить. Нещадно. Это ЕГО дом. Он не станет здесь ничего менять. Чего ради?!

- Ты хозяин, она номер 44.

У нее нет имени, нет своей воли. Она здесь для того, чтобы ты получил удовольствие. А ты переживаешь, как она посмотрит на то, или на это? Какого черта?!

Мужчина сидел за столом, уставившись в одну точку. Разговор с самим собой был выматывающим, но неизбежным. Почему неизбежным? Об этом надо бы спросить не Арсения, а Сеню. Но их от нервности так двоило, что он уже сам не смог бы разобраться, кого в нем сейчас больше.

- Действительно Арсений М..., какого черта вы думаете о том, как отнесется ваша рабыня к убранству вашей спальни? Женщина придет, обслужит вас и уйдет.

Для этого она здесь и находится. Что в сегодняшнем разе такого необычного, что вы прямо из кожи вылазите?

Договориться до чего-то внятного так и не удалось. Хотя нет, удалось как-то уравнять свои 'Я' в правах. Мучительные размышления измотали его психологически, Арсений налил себе коньяку, пригубил. Но больше пить не стал, он должен чувствовать все, до мельчайших оттенков. Все. Ведь это его первый раз.

Почему он так сейчас подумал? Первый раз? Первый раз??

Мужчина зло хохотнул. Первый раз был лет пятнадцать назад.

Когда отец подослал к нему опытную шлюху, чтобы та 'посвятила' мальчика в мужчины. После того случая он долго не мог прийти в себя от отвращения к жизни вообще и к себе в частности. У него невольно сжались челюсти от застарелой злости. Но и это прошло. А после в его жизни было множество женщин. Так какого черта это вдруг первый раз?!

Вообще-то не стоило яриться, он знал ответ.

Оставалось немногим больше часа два до того момента, как ее приведут. Как же дотерпеть, заняться надо чем-нибудь. Да хоть делами.