Испытание (СИ)

Выехали на дорогу, а теперь - гнать!

Но ирония судьбы заключалась в том, что им просто дали уйти, чтобы взять потом, когда они уже чувствовали себя свободными.

Саша не стала уходить к себе, осталась с ним в той их тайной комнате. Знала, что эта ночь может оказаться для нее последней. Ну что ж, пусть. Это было ее право, распорядиться так своей судьбой. Если удастся помочь Анне выйти отсюда на свободу, значит, цель достигнута. Сашу не очень волновало, вспомнит ли англичанка про нее, когда выберется, или предпочтет забыть все как страшный сон. Сейчас ей было не до собственной судьбы, то была акция протеста с ее стороны.

Нельзя безнаказанно превращать человека в раба, и кто-то должен был это остановить.

Разбудили Арсения уже под утро. Вызвал доверенный. Тот быстро ушел, странным взглядом взглянув на Сашу. Она поняла. Маховик судьбы пошел набирать обороты. Она закрыла глаза, стараясь отрешиться от всего, что ее беспокоило, и главное - подавить страх. Бояться нечего, дело уже сделано.

Когда Арсению сообщили, что побег состоялся, обоих взяли и по его распоряжению заперли в подвал, он не сразу поверил. Слишком хорошо ему было, расслабился, потерял счет времени и чувство реальности.

Возвращаться в отвратительную действительность было тошно и страшно. Но он, конечно, включился, особенно, когда указали точное время проведения операции.

В подвал шел взглянуть в лицо Анне, хотелось все-таки увидеть правду в ее глазах. Да и хоббиту тоже хотелось сказать пару теплых слов.

Но, Господи, Боже, он все это время не переставая думал о том, что неспроста Саша сегодня была с ним так мила, целовала, в глаза смотрела ласково... Неспроста...

Майкл смотрел на него открыто, без страха. И даже с легким презрением.

На вопрос:

Ответил спокойно усмехнувшись:

- На то, что тебя от злости кандрашка хватит.

Надо же, смеется. Крепкий мужик.

- Как же ты умудрился, все сам-один? Неужто не помогал никто?

Майкл глянул и отвернулся.

- Ты и сам всех знаешь. А кого не знаешь, значит не судьба.

- Я ведь могу и выдавить из тебя, а мужик? - Арсения зло взяло от этого уверенного спокойствия.

- Давай, выдавливай. Ты же не человек, - и тут вдруг Майкл сорвался, - Какой же ты мужик, если своих женщин в тюрьме держишь?! Не можешь иначе?! Монстр!

Захотелось свернуть мужику шею, даже пальцы свело.

Но сдержался. Надо еще эту тварь увидеть. В глаза ее змеиные заглянуть. А сердце сжимается, сжимается от страха:

- Господи... Не делай этого со мной... Господи, смилуйся... Неужели предала...

И по глазам англичанки понял, что не смиловался.

А, как больно-то... Лучше бы она ножом ударила, лучше бы...

Как он удержался, реветь хотелось медведем раненым. Не стал, не стал перед Анной. А ведь она поняла, какую ему эта догадка боль причиняет. По глазам видел ее мстительное удовлетворение.