Испытание (СИ)

Арсений задыхался в этом мерзком болоте. А ведь придется еще с тварью Анной разбираться, смотреть в ее глаза сучьи. И с ее хоббитом проклятым. И остальных, кого сегодня не успел, прогнать через постель, чтоб знали, кому принадлежат.

Через себя, через силу. Зачем ему все это?

Когда принимается важное решение, касающееся вопросов чести, мужчины приводят свои дела в порядок. Так, во всяком случае, пишут в романах.

- Ну что ж, мамзель Савенкова, мы с вами, конечно, не джентльмены, и не графья перед дуэлью, но понятия о мужской чести имеем. Потому как женская честь, согласно всеобщему мнению почему-то находится между ног.

Не пойму, почему так считается, но не суть важно.

- Шовинизм гендерный, матушка. Разумеется, мужскую честь мы с вами имеем. Иногда даже кажется, что лучше было родиться мужиком. Проблем меньше.

- Не скажите, мамзель Савенкова, голубизна теперь цветет пышным цветом, а вдруг вас похитил бы какой голубой извращенец? А? Судьба, она дама упрямая, хотя и веселая. Редко меняет свои решения.

- Ну спасибо, порадовали, матушка, даже от сердца отлегло.

Да, отлегло, она спокойно упорядочила все файлы, которые построила для девчонок и выложила папочки рядком на рабочий стол.

Модель замка она так и не успела достроить до конца, но и в таком виде замок был хорош и узнаваем. Добавила еще парочку деревьев к тем лесам, что там уже насадила, отрендерила и поставила картинку на заставку. И папочку на рабочий стол, но отдельно, в сторонке. Ну вот. Итоги ее работы за два месяца. А вообще-то впечатляет. Ай да Савенкова... Почти что ай да Пушкин...

Потом пошла, помылась. Это некий психологический момент, или традиция. Переодеваться во все чистое перед боем.

Вечером за Сашей пришла стальная леди. За всю дорогу до кованых дверей в личные апартаменты хозяина не было сказано ни слова. Мрачный Арсений ждал в холле и тут же увел Сашу в студию. А там, как закрыл дверь, сгреб ее в охапку и прижал к себе. И так стоял долго-долго, будто боялся отпустить. Потом проговорил:

- Спрашивай. У тебя должны быть вопросы.

Саша мрачно усмехнулась:

- Потому что, - глухо пробормотал он.

То, что он боится потерять ее, так и не прозвучало. А Саша подумала, что Анна должна была успеть.

Значит, теперь ее выход. Сенина двойственная натура была для нее как на ладони. Но слишком мало было в этом странном мужчине от Сени, и слишком много от хозяина-чудовища.

- Можно не задавать вопросов, я слишком устала?

- Можно, - он снова судорожно притиснул девушку к себе.

Чудовище, похоже, истерит. Надо бы приласкать его, успокоить. Взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза, полные черти каких чувств, но более всего в них было тревоги. И улыбнулась.

Сначала он не поверил.

Как? Сейчас... Почему...