1
0А вошедший в раж Семен не слышал хруста ломающихся костей и разрывов кожи. Он терзал лежащее перед ним бездыханное тело, нанося чудовищные удары точно в цель. От каждого такого удара тело Марины немного подпрыгивало, словно тряпичная кукла, и снова опускалось на прежнее место.
Семен перестал бить жену, только когда почувствовал боль в руке. Он удивленно воззрился надело своих рук и устало опустился на табуретку. Обвел мутными глазами помещение, где произошла расправа, и закрыл лицо руками. Марина, скрючившись, лежала в углу, не подавая признаков жизни. Под ней растекалась лужа крови. Брызги крови виднелись на обоях и столе. Семен тронул жену за плечо.
— Ты это… того… вставай… не дури… уйди к матери от греха…
Марина не шевелилась. Семен забеспокоился. Страшно стало, что переборщил, а вдруг как помрет? Мысль обожгла, но и вывела из оцепенения. Глупости! Кто своих баб не бил? Тем более за дело. И ничего, живут. Бабы вообще народ живучий. Ну, наподдал, не сдержался, что с того? В другой раз думать будет, прежде чем мужикам на шею бросаться. Он снова потряс жену за плечо, никаких признаков жизни. Семен испугался не на шутку, выбежал из дома и побежал к врачихе. Та была на месте, писала что-то.
— Что тебе, Семен? Что как оглашенный врываешься?
— Маша, беда! — Семен еле перевел дух. — Маринка там, дома, помирает! Беги быстрее, Маша!
Врачиха перепугалась, стала лихорадочно собирать чемоданчик.
— Да что случилось, Сеня?! Ты как не в себе.
— Не в себе я, Маша, не в себе, пойдем быстрее!
Семен летел впереди, врачиха семенила сзади, временами переходя на мелкую рысь. На полноватом лице испуг и недоумение.
Марину они нашли на том же самом месте, где Семен ее и оставил.
— Господи! Сеня! Да что это с ней?! Избил ты ее, что ли? Да ты в своем уме? — Врачиха пощупала пульс. — Жива еще. Сумку дай. И за что ты ее так?
Семен протянул сумку. Врачиха достала шприц и быстро сделала укол.
— В «скорую» звонить надо, в город везти. Надо же, а! Ты посмотри, что наделал, изувер! Я участковому сказать должна.
— Не говори, Маша, дело-то ведь семейное… сами разберемся.
— Я вижу, как ты разбираешься. Чуть не убил девку. А вдруг у нее внутреннее кровотечение? Спасибо скажи, что дышит еще. Перенеси хоть на кровать, не тут же ей валяться!
Семен поднял ставшее чрезвычайно тяжелым тело жены и перенес на кровать. Марина слабо пошевелилась. Семен укрыл ее одеялом.
— Иди, Маша, «скорую» вызови, худо ей совсем…
— Хорошо хоть понимаешь, побегу. — Врачиха выбежала из дома.
Семен сидел у постели жены, держа ее за руку. Злость прошла, и он корил себя, что не сдержался.
