1
0Наш председатель рассказывал, а ему участковый. Живешь, как затворница. Зазналась, что ли?
— Да не зазналась я! С чего бы? Накопилось просто всего… Гриша очень переживает, — вырвалось у Ульяны невольное признание.
— Гриша?! Переживает?! Из-за чего? Из-за этого парня? Да что он ему, брат или сват?
— Не брат и не сват, но переживает. Из-за Галины, в основном…
— А! Понятно… — Светка сделала понимающее лицо.
— Что тебе понятно? — Ульяну вдруг разобрала злость.
— Да не кипятись ты! То и понятно… что переживает. Думаешь, не забыл ее?
— Не знаю, нет ее, умерла, что теперь-то говорить?
— И то верно, что теперь-то? Попереживает — и перестанет. Ты же тут, живая и здоровая, утешится небось. Я слышала, так иногда бывает, что по покойнику сохнет человек, сам того не желая. Был бы жив человек, он бы про него и не вспомнил, а как помер, так сразу тоска берет, вроде виноватым себя чувствует, что расстались или еще за что… пройдет.
— Надеюсь. Виноватым, говоришь? — Ульяна задумалась. Может, и впрямь виноватым себя Гриша чувствует? Может, знает что, да не говорит ей? Мается, бедный, в одиночку, а высказать не может. Надо осторожно поговорить с ним, поспрашивать, авось и откроется. Жена же она все-таки ему, родной человек. Кому, как не ей, открыться? Даже если испугался он чего, поступил нехорошо, она молчать будет, не выдаст.
— Ладно, Ульяш, пойду я. — Светка засобиралась.
— Иди. — Ульяна не удерживала, скоро Гриша должен прийти, ужин подогреть нужно.
Вечером сообщила Грише о свадьбе. Тот кивнул, как само собой разумеющееся.
— Конечно. Витька парень хороший. А что зимой-то?
— Ребенок у них будет.
— Вот те раз! Шустрые…
— Да нет. В чем мне тебя упрекать?
— Мало люблю, наверное.
— А если и мало, тогда что?
— Тогда ничего. Сколько есть, все твое. Более, значит, нет.
— Гриша! Ну что ты какой?! Ты раньше другой был…
— Был, да весь сплыл.
— Может, случилось что? Скажи, я осуждать не стану.
— Осуждать? Ты считаешь, что меня есть за что осуждать?
— Прости, вырвалось. Может, гложет тебя что? Я-то не слепая…
— Нормально все, не приставай! Такой я, какой есть.
Ульяна примолкла, не стала настаивать. Значит, не время еще, не прорвалось. Решила подходящего случая дождаться. «Все равно выпытаю, — подумала упрямо, — с камнем на сердце жить негоже. В семье секретов не должно быть. Муж и жена — одна сатана».
На работе Ульяна решила сначала попытать их председателя, вдруг что интересное расскажет? Она заварила ему чай, покрепче, как он любит, и решила сама отнести, когда он в кабинете один остался. Открыла дверь ногой и зашла с подносом, как заправская официантка.
