0
0— Костя, вы бы не могли перевести еще несколько фраз с индонезийского? — спросил он, услышав голос переводчика. — Я объясню вам, как выглядят буквы и в каком порядке они располагаются.
— Хорошо, — пробормотал переводчик.
Следующие пятнадцать минут Карелин диктовал Косте буквы, тщательно их описывая. Потом еще пятнадцать минут он ждал, пока Костя ему перезвонит. Сидя на трухлявом бревне, Карелин мысленно поздравил себя с первым, успешно завершенным расследованием.
Внезапно раздался волчий вой. Карелин тут же вскочил с бревна и выхватил пистолет. Но уже спустя секунду послышался громкий лай. По всей видимости, выла обыкновенная дворняга.
Когда позвонил Костя, Карелин молча крутил в руках таинственную красную шкатулку, разглядывая покрывавшие ее узоры.
— Да, слушаю вас, — сказал Карелин, — удалось перевести?
— Да. То, что вы мне диктовали, должно звучать примерно следующим образом: «Пусть тот, кто желает открыть дверь в Мир Кошмаров, вложит три деревянные монеты Черного Арлекина в шкатулку алчности, закроет крышку, трижды встряхнет шкатулку и, поставив ее под взгляд, который обманывает, сделает, не оборачиваясь, десять шагов назад».
— Это все? — взволнованно спросил Карелин.
— Спасибо, Костя! Вы настоящий профессионал! Я обязательно отблагодарю вас за работу! — проговорил Карелин и, не дав переводчику ответить, отключил мобильный и положил его в карман рядом с пистолетом.
Потом он не торопясь вложил деревянные монеты в шкатулку, трижды тщательно ее встряхнул и, положив на бревно, куда падал обманывающий взгляд Арлекина, сделал, не оборачиваясь, десять шагов назад. На десятом шаге Карелин обо что-то споткнулся и чуть было не упал, с трудом сумев удержать равновесие.
В тот же миг за его спиной прямо из воздуха возникла сияющая черная воронка, из которой выпрыгнули два Арлекина в черно-красных карнавальных костюмах. Арлекины схватили его под мышки и поволокли к воронке. При этом один из них бросил на землю три деревянные монеты.
«Наживка для следующего идиота», — успел подумать Карелин в тот миг, когда воронка захлопнулась, навсегда замуровав его в Мире Кошмаров.
Больше всего на свете я люблю ездить с мамой в паломнические путешествия. Каждый год, когда у меня наступают летние каникулы, мы едем к какому-нибудь святому. Мы побывали уже у Митрофания Воронежского, у Тихона Задонского, у Иова Почаевского.
— Мама, — спросила я в одно прекрасное летнее утро, — к кому мы поедем в этом году?
— Не знаю, моя доченька, — ответила мама. — Куда батюшка благословит, туда и поедем.
— А когда он благословит?
— Да в ближайшее воскресенье и благословит.
«Как хорошо, — подумала я, — до воскресенья осталось всего три дня».
Они пролетели очень быстро, я и не заметила, как они пролетели.
