2
0Руководство СКИФ не одобряло использование порталов для личных целей, но теперь мне это и не требовалось. На самолёте, конечно, дольше перемещаться, но зато не надо ни у кого спрашивать разрешения.
Когда я прилетел в Екатеринбург, чёрный лимузин «Корона» уже ждал меня недалеко от взлётной полосы. День сегодня был дождливый. И едва я вылез из салона, как ко мне подбежал наш шофёр Артур и раскрыл надо моей головой зонт.
— Здравствуйте, ваше сиятельство. С приездом! — учтиво поздоровался он.
— Привет. Ну и погодка здесь.
— Верно, Кирилл Аркадьевич, льёт с самого утра, но завтра обещают, разгуляется.
Теперь Артур обращался ко мне, как и полагается, без прежнего запанибратства. Обычно в быту я предпочитал простой стиль общения, без аристократического чванства, но кажется, мне доставляло некое тайное удовольствие отыгрываться на слугах Аркадия за всё то презрение, которое приходилось терпеть от них раньше, поэтому я охотно принимал все их расшаркивания. Впрочем, дальше этого дело не заходило.
Артур открыл заднюю дверь лимузина, я уселся в мягкое кожаное кресло и приказал везти меня на Императорский проспект.
Квартира встретила меня пустыми тёмным коридором. Большинство комнат были заперты, поскольку не использовались. Сюда два раза в неделю приходила горничная, поддерживая помещения в чистоте, поэтому грязи и пыли я не обнаружил.
Шофёра отпустил. Пока что он мне не требовался. На подземной стоянке стоял новенький паркетник, купленный полтора месяца назад, и я мог сам на нём ездить без посторонней помощи.
Половина окон квартиры выходила на проспект, по которому днём и ночью двигался нескончаемый поток машин, остальные — на улицы поменьше. Но благодаря качественным окнам, шум не донимал меня. А вот огромное пустое пространство немного угнетало. За последние годы я привык к более компактным жилищам.
Позвонил в ближайший ресторан, заказал на дом пищу, затем позвонил дяде Виктору, спросил, всё ли в порядке. Он и так раз в две недели присылал мне на почту отчёты, но иногда не мешало пообщаться лично. Договорились встретиться завтра.
Следующий звонок я сделал начальнику охраны Гавриилу Ивановичу Лисицыну. Тот сказал, что есть один важный вопрос, который не стоит обсуждать по телефону, предложил встретиться в моей квартире через два часа. Я согласился: всё равно сегодня заняться было нечем.
Лисицын прибыл раньше, чем обещал. Мы с ним расположились в гостиной на диванах.
— Рассказывайте, Гавриил Иванович, — велел я. — Случилось что-то серьёзное? Кто-то из моих родственников взбунтовался?
— Ничего такого, Кирилл Аркадьевич. На этот счёт можете не волноваться, — пожилой начальник охраны говорил немного хрипловатым, словно простуженным, баритоном. Вёл речь важно, размеренно.
